Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ранимая душа

Я с виду может быть для кого-то и ужасен, но душа у меня тонко чувствующая и ранимая, уверял бывший морской пехотинец Джонзи во время перекура. Внешность же не выбирают. Какую матчасть тебе всунул Начальник Самого Генерального Штаба, с той и живешь. А вот внутреннее развитие – зависит от личной самоподготовки. Я, например, читаю книги, много думаю, в церковь хожу и даже вяжу крючком для успокоения нервов. И всегда пытаюсь вникнуть в мысли других людей. А они часто не желают дать тебе второго шанса и понять, что обложка и содержание книги или человека редко совпадают. Видят полтора центнера мускулов, бритый череп и рожу чернее ямайкской ночи, и думают согласно стереотипу, что я чудовище. И это каждый раз больно ранит мое чувствительное, богопослушное сердце.

Вот иду я вчера по родному Браунсвиллу с работы. Темно, пусто, как только может быть темно и пусто на пути одинокого жителя большого города к холодному холостяцкому очагу.

 

Collapse )


Голая правда жизни

Я приостановился чуть поодаль. Не каждое утро в полседьмого утра по дороге на службу увидишь сценку, щемяще напоминающую былую карьеру.

Прилизанный, в лоснящемся костюмчике афрорепортер с казенной озабоченностью бубнил в телекамеру:

- Вчера в двадцать два тридцать вот тут, на этом участке Квинс бульвара, автомобиль сбил азиатскую женщину двадцати двух лет, которая находится в больнице в тяжелом состоянии...

Он гостеприимно пригласил рукой телекамеру поглядеть на пустое серое полотно, залитое апельсиновым соком восходящего солнца.

И с тоской начал бросаться к спешащим в метро гражданам:

- Вы слыхали? Вчера тут сбили женщину! Что вы можете сказать по этому поводу?

От него шарахались, торопливо подбирали из стопки возле лестницы бесплатную газету и ныряли в метро.

- Эти фрикинг азиаты! – наконец яростно откликнулся гологоловый гражданин. – Ни черта не умеют водить машины! Вся Корея у нас поселилась и сдала на права, а глаза у них косят в разные стороны, и руки растут из ягодиц! Ну, и переходить дорогу тоже не умеют! Шарахаются на красный свет и вообще без легального статуса! Сидели бы в своих прачечных, а то всюду лезут...

Репортер встал перед камерой и потер ребром ладони кадык, бракуя материал:

- Нет, не то...

- Я вообще месяцами этот бульвар не перехожу! – пожаловалась рыхлая дама в косынке. – Только ночью... или под землей... Вокруг столько чокнутых персонажей, столько опасностей...

- Нет, не то! – скривился репортер перед оператором.

- Так это ж бульвар-убийца, чему удивляться! – пожал плечами бородач. – Каждый год – десять трупов. Светофоры так быстро мигают, что полдороги не перейти – уже красный. Мэр обещает что-то сделать, президент Квинса обещает, политики врут, люди гибнут. Думаете, политикам оно надо? Вот перевыборы подойдут – они опять начнут обещать...

Репортер только безутешно покачал головой:

- Не то...

- Тогда - опять? – сочувственно кивнул оператор.

- Опять, - репортер принялся царапать что-то на картонной карточке.

Просеяв тусклым взглядом струившихся к метро граждан, он вдруг воскликнул:

- Хей, дюд! Хочешь появиться на ТиВи?

- А чего делать-то? – засмущался дюд. – Я вот «лунную дорожку» как Майкл Джексона танцевать умею...

Прожектор нашел его физиономию. Репортер дождася, чтобы ослепшие глаза дюда набрали зрения, и поднял перед ним, над плешью оператора, карточку.

- Я только вышел! – с готовностью прочитал дюд. – И ничего. И вдруг – бум! Ага, прямо рядом! Прямо тут! И – крики! Люди! Полиция! И - все, конец. Никто не ожидал! Ужос!

Репортер благодарно шлепнул ладошкой, выполняя традиционное приветствие «хай файв», высоко поднятую ладонь дюда.

- Готов материал! – cчастливо кивнул он оператору. – Вот она, голая правда жизни!

История паранойи

Есть профессии, благоволящие к людям с определенными чертами характера. Ясный пример – медсестра, которая не должна тюфячиться в обморок при виде крови.

Надежный администратор базы данных, или дибиэй, на мой взгляд, должен как раз наоборот падать в обморок от любой подозрительной флуктуации эфира.

Потому что его работа – оборона о несчастий. Защита баз данных.Упредительная.

Выжимая поэтику из скучной прозы компьютерных технологий, скажу так: хороший дибиэй должен постоянно быть начеку и противостоять судьбе в замысловатом шахматном поединке без устойчивых правил. Зная, что судьба уже давно провела в свои шахматные дамки все фигуры, какие пожелала.

Для того, чтобы шахтеры не взорвались в забое, канарейка должна учуять опасный газ заранее.

Я пока только развиваю-взлелеиваю в себе этот полезный канареечно-профессиональный навык, сродни оракульскому. Учусь у старших товарищей. Один из них, Алекс, рассказывал на курсах освоения сиквелсервера-2008:

Collapse )

Мексиканский релятивизм

На автотрассе, ведущей из Канкуна в Плайя дель Кармен, то и дело врыты ряды металлических полушаров, вынуждающих машины тормозить и тряско переколдобиваться.

А на выложенной плиткой магистральке курортной зоны Плайя дель Кармен каждый перекресток контрастно, но с тем же итогом, усугублен поперечными бетонными канавами.

- Интересная Мексика страна. Что за ужасная идея! – возмутилась Метида на очередном, особенно тошнотворном растряхе такси, доставлявшего нас к месту отдыха.

Назавтра мы вышли в город.

Главным достоинством мексиканского водителя, несомненно, является бесстрашие. Он в любую секунду готов бросить вызов смерти, ударив на педаль газа там, где разум молит притормозить.

Особенно презрительны к гибели на дороге дамы-таксистки, словно доказывающие своими гоночными взбрыками на перекрестках, что ничем не уступают водителям-мужчинам.

Светофоры, стоит ли говорить, на городских улицах отсутствуют как концепция.

Но их заменяют уже знакомые канавы.

- Интересная Мексика страна. Что за прекрасная идея! – приятно удивилась Метида, неспешно переволакивая детскую колясу через дорогу перед рядом замерших, едва барахтающихся в глубокой рукотворной канаве авто.

В бой идут одни бабульки

    Есть на Таймс сквер стеклянная будочка – центр армейского призыва. В него недавно швырял бомбу ненайденный велосипедист-пацифист. А в полдень 17 октября прошлго года к будке дружным маршем приблизились восемнадцать леди в возрасте от 49 до 90 лет. Некоторые были в креслах-каталках. Дамы громогласно объявили о своем желании записаться в действующую американскую армию. С тем, чтобы немедленно отправиться воевать в Ираке. Вместо американских юношей и девушек, которые годятся им во внуки.

Collapse )
    

Штормовое предупреждение

    - У меня появился новый поклонник, - ровным голосом сообщила за ужином Метида.
    - Дед или шизоид? – с готовностью запредвкушал я очередную историйку об очарованном Метидой пациенте.
    Не то, чтобы я недооценивал супругу. Просто мне всегда сообщалось лишь о двух видах охмуряльщиков.
    - Ни тот, ни другой. А довольно приятный молодой человек с вросшим ногтем, учится на бухгалтера. Звал меня на свидание...
    - Если что, я посижу с детьми, – кисло пообещал я.

    - Настырный оказался, - поделилась Метида новостью несколько дней спустя. - Позвонил с вопросом о ногте - а потом опять про свидание...
    - Ты сказала, что у тебя двое детей?
    - Я намекнула, что замужем... Кстати, надо бы мне начать носить кольцо... Если товарища это не остановит, тогда уж...
    - Ага... – уныло промямлил я.

    - Опять явился этот, с бывшим вросшим ногтем, – рассказала вскоре Метида. – Хотя никаких медицинских показаний для визита не было. Он явно думает, что я моложе, чем я есть на самом деле...
    - Про детей созналась? Фотки показала? Он готов принять заботу? – мрачно уточнил я.
    - Пришлось пока сообщить ему мой реальный возраст, - Метида вздохнула. – То есть, максимально приближенный к реальному...
    - А про деток когда?
    - Ну, если и это его не остановит...

    Прошло еще несколько дней.
    - А этот-то, - осторожно заметила Метида.
    - Бухгалтер... ми-илый мой бухга-алтер! – стараясь сохранить хорошее расположение духа, пропел я.
    - Ну, да... Он оказался очень даже не против женщин немного старше себя...
    - О детях наконец сообщила? – рявкнул я.
    - Пришлось... – задумчиво кивнула Метида. – Пока, правда, только о мальчике. Это же правда! Хотя и не вся.
    - А это что? Кто? - потряс я в воздухе озадаченной Принцессой Обезъянок. – Не достойна, выходит, упоминания?
    - Если человека и это не остановит... – со вздохом пообещала Метида.

    - Вот, нарожали на свою голову, - пробурчала назавтра Метида, вернувшись с работы.
    - Отчиталась гниде про Принцессу! – победоносно процедил я.
    - Он наконец все понял. Сказал на прощание, что жаль...
    - Иди сюда, деточка, я тебя поцелую! – я сграбастал возмущенную Принцессу Обезъянок. - Умница!
    Принцесса с готовностью похлопала себе в ладоши.
    - Не готов взвалить ответственность за весь колхоз! Вычеркиваем! – подытожил я.
    Метида провела вечер в безмолвьи и грусти.
    Наконец он что-то решила – и поглядела на меня так, что мне стало не по себе.
    - А ты-то готов взвалить ответственность?
    - А я что делаю? Разве не несу ее денно и нощно?
    - Значит, готов?
    Я понял, что оказался в западне. Но какой?
    - Тогда я вот что подумала, - отчеканила Метида. – Вот, да, я врач, и восемь лет здесь училась на врача, а с двумя курсами МГУ - все десять, и у нас сто пятьдесят тысяч долларов долга за мою учебу, и я все это прекрасно понимаю. Но ведь я все равно несчастлива, потому что окончательно поняла, что не люблю...
    Я осел на подвернувшееся кресло.
    - ...свою работу. Поэтому...
    Метида строго, словно давая понять, что ни о каких шутках сейчас не может быть и речи, водрузила на нос очки.
    - Почему бы тебе не понести отвественность за нас по полной программе еще три-четыре года? Пока я попробую выучиться еще и на юриста...
    Я растерянно поглядел на взволнованное лицо жены - и вдруг понял, что самые сильные штормы порой приходят оттуда, откуда их никто не ожидал.

Ангел смерти

Это история о том, как мой приятель Судовод решил стать судоводом, то бишь штурманом.

Его папочка был судовым механиком, ненавидящим свою жизнь и всех вокруг. Дедушка – простым матросом, личностью тоже нелегкого нрава.

В возрасте девяти лет Судовода интересовало лишь одно занятие – швырять камнями из своей одесской подворотни в проезжающие мимо машины. Однажды он не успел удрать от разъяренного водителя и был оттащен пострадавшим на быстрый семейный суд.

Пока мамаша потчевала Судовода прямо во дворе тяжелыми затрещинами-«лещами», из подъезда вышел и невозмутимо проследовал к своей «Волге» Капитан.

«Вот, идиот, погляди на человека!» - в отчаянии воскликнула мама. - «Станешь таким же, пусть даже я сдохну! На целого капитана ты, двоечник, конечно, не вытянешь. Но поступишь в мореходку и выучишься на штурмана, слышишь?»

Collapse )