Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Французская булка за двадцать две копейки

Знакомый рассказывал:
Вокруг нашего корпоративного небоскреба-кита вырос ободок биснес-рыб-прилипал: перекусиловки, прачечная, металлоремонт, одежный, шоколадный, ну и, конечно, парикмахерская.
Забил в календаре полчаса для работы над документами – и прыг через дорогу на подстриг.
А там, конечно же, как и помноговсюду, залысины равняет наш человек.
- Из самой Москвы? – два раза переспросил. И смутился: - Я потому уточняю, что я в ней самой служил. Сначала в Наро-Фоминске присяга, а потом – казарма на Красной Пресне.
- На прослушке американского посольства сидели? - предположил я.
- Не. – поник подстригала. - Стройбат.
- А я работал там неподалеку, в здании тогда еще Верховного Совета, на набережной, - кивнул я, рискуя новопрической.
Стали обмениваться воспоминаниями.
И что, вы думаете, застряло в обоюдной памяти эмигрантов с двадцатилетним стажем от перестроечной краснопресни, каковая тотчас выпрыгнула в разговор точка обоюдного, почти прустовского соприкосновения?
Нет и увы, не элитный просмотр полузапрещенной ленты в цокольном кинотеатре «Иллюзион». А она, материальная штуковука. Французская булка за двадцать две копейки из углового гастронома высотки на Красной Пресне.
Collapse )

Карась в сметане

Знакомый рассказывал:
Воспоминание у меня такое. Глубокоподводное. Из детства, когда только-только начинал понимать, что существую, то бишь мыслю. Мне лет пять. И отец взял меня на рыбалку. На Урале и лето-то с гулькин нос, а тут и лето, и озеро, и караси. Сковородка карасей. В сметане. И вот с тех пор было у меня убеждение, что ничего вкуснее в жизни я не едывал, чем тот карась в сметане, которого отец мне сам расчистил, и который сам растаял во рту, оставив чувство блаженства и благости на всю оставшуюся.
Ну, имею право. Поэтому летом беру я своих погодков, Пашу шести лет и Сашу пяти лет, и едем мы осуществлять связь поколений и прочую мистику посредством карася на третье озеро из Пяти Пальцев- озер, в котором, как уверяли источники, караси в секретной заводи как раз и.
Collapse )

Равнодушные

Знакомая рассказывала:
А во всем виноват Ларик.
Он манхэттенский америкос-абрикос, женился на нашей Светке, а раз женился – унаследовал всех нас, Светкиных подруг. Блондинок каштанового, углеводородного и прочих радужных оттенков.
Ладно, американский доктор. На то он и скотина, к которой месяц нужно ждать визита, чтобы увидеть Его Истуканство. Вот взять для здорового контраста нашего русского доктора, хоть бы даже участкового уровня. Со знаниями уж как повезет, а участия от участкового и душевного разговора – это завсегда-плиз, и таблеток, какие ни пожелаешь, выпишет, ему не жалко. Американский же доктор – как тотем с рукой. Только щупает и пишет свое. Никакого разговора, вздрога морды, одно равнодушие.
Collapse )

Черная Ж

На уроке балета в центре развития детского творчества случилось непроизносимое. То ли аннексия далекого Крыма повлияла, то ли весенний авитаминоз. Но пятилетняя тумбочка Абаева, в ярости оттолкнув инструкторшу Эбоник, вдруг закричала:
- Та ктио ты такая, стобы мне спину гнуть? Я мешу плосим – ивейка! А ты – сорная сопа!
Репетиция танца белых лебеней запнулась, лебеди в ужасе уставились на руководительницу студии Виолу Борисовну.
Collapse )

Сирена в трюме

Знакомый рассказывал:
- А я пожертвую, так и быть, - говорит.
И правда – пожертвовала. Последним в году отпускным днем. Взяла – и на продуктовое шоу, вместе со мной. Якобы спасать семейный бизнес. На самом деле – губить. И вы меня не переубедите.
Бизнес у меня простой – продаю родину. Как и положено эмигранту. В розницу, хотя не прочь и оптом. Долго метался, искал себя, русский язык выкручивал в английский морской узел. А потом понял – правы плюющие вслед. Да, подался за куском бургера, образно говоря. Да, бургером же и подавливаюсь, тоже образно. Да, продал за этот кусок родину. Так что уж чего стесняться.
Collapse )

Обед со взрывом

Знакомый рассказывал:

И - никак. А - казалось бы.

Ладно бы, случай явного отвращения к моей ауре и тому, что внутри. Так вроде бы нет. Диалоги на корпоративной кухне, хоть и не сократовской глубины, здасьтики с улыбочкой чуть нерукотворнее, чем остальным. А на ужин – никак, не зовется. И ведь в разных отделах работаем, никакого пересечения рабочей местности.

Collapse )

О любви как передовом методе кормления

- Но у нас есть старший брат Миша как орудие кормления, - делилась опытом мама Аникина. – Без него, уж не знаю, как бы. Упрямство у нашей шестилетней Лизоньки - неописуемое в анналах педагогики. По выходным бабушка-блокадница приезжает и берет ее осадой, а в будни – так просто ужас. Без Миши - увяла бы Лизонька на одних леденцах, или наоборот разбухла.

- Старший брат уговаривает кушать?- уважительно предугадал парк.

- Не, напрямую только танки ездиют, - отмахнулась Аникина. – А у нас тактика со стратегией, чистый гудериан с александром невским. По понедельникам даже к Лизоньке не подходим с мольбами поужинать. Зато с Мишей подробно уточняем меню, предлагаем вкусности. Ну, и Лизонька в итоге не выдерживает. Вы что, его больше любите, что ли, кричит. А мне? Мне то же самое давайте! И кушает заодно, победно поглядывая.

- И по вторникам срабатывает? – не поверил парк. – Неедяшки – они умные, коварные, их одним обманом два раза подряд не накормишь...

- По вторникам применяем противоположный подход, - мудро ухмыльнулась Аникина. – Отменяем Мише ужин за какую-нибудь провинность. Наказываем. Не даем ужина. Он, дурак, просит есть, а мы увы. Тогда наша Лизонька оживляется. Расцветает. И требует точно такой же ужин себе. И злорадно-счастливо его поедает, на глазах у неподпускаемого к еде Миши. Ну, потом и его кормим, конечно.

- В среду уж нечего провернуть... – предположил парк.

- По средам применяем метод «последнее осталось», - сообщила Аникина. – Ой, кричим, последнее осталось, кому же дать? Мише или Лизоньке? Ну, они подерутся немножко между собой. И Лизонька всегда выигрывает, победно-радостно съедает последнее.

- А в четверг? – удивился парк. – В четверг тоже придумаж применяете?

- По четвергам используем химическое оружие, то есть газовую атаку, то есть запахи, - поведала Аникина. – Жарим, например, рыбу. Вонь по всей квартире. Миша кричит в ужасе, прячется в своей комнате. Не переносит запахов. Ну, тут уж сам бог велел насолить брату. Лизонька выбирает самое вонюченькое – и просто из чистой, родниковой детской вредности садится у Миши под дверью и питается. Нам-то что, нам-то главное – чтобы белки с углеводами хоть как-то в ребенка попадали.

- Пятницы, наверное, самые трудные, - сочувственно предположил парк.

- А вот пятницы почему-то наоборот, как раз самые гладкие, - поведала Аникина. – По пятницам брат с сестрой, навоевавшись за неделю, устраивают перемирие и пикник. И садятся на ковре. И кормят друг друга, чем попало, то есть, чем мы подносим. Такие голубки. Такая идиллия. И в глазах нашей Лизоньки, когда она кушает йогурт с ложечки, которую ей начерпывает брат – самая искренняя, самая чистая и неизъяснимая сестринская радость и любовь.


Волшебный индекс

Однажды Высокое Начальство шло по улице, а там что-то яркое и небольшое-квадратное забесплатно раздавали. Начальство взяло самплинг, даже не понимая, что. Уже в кабинете не без усилия воспоминаний определило, что наделилось бесплатным уличным презервативом.
Конфуз конфузом, но на то оно и Высокое Начальство, чтобы все, что ни происходило в его заоблачных высотах, оборачивалось прекрасной амброзией и на пользу вселенной. Идея заботы о здоровье улицы или ресурсов влегла в извилину начальства, точно индпошивный пиджак на плечи.
Гугл со своими бесплатными столовками и прочими прибамасами был начальству не указ. Оно нашло собственный путь улучшения лучшества.

Collapse )

У меня у самого такая дома

- А вот эта-то штукобячина как раз и не продается, - говорю.
- Как же так? – удивляется дамочка. – Здесь у вас распродажа домашних поломок или куда? Это рухлядь или теорема Пуанкаре? Я даю за ваш старый компьютер десять долларов!
- Я даю вам двадцать,  - вытаскиваю деньгу. – Только отойдите, не будоражьте ноосферу! Академик Вернадский уже переворачивается, косточками гневно гремит.
- Пятьдесят долларов! – не унимается дама. – Говорю же, при виде вашего мусора я чувствительное чувство зачувствовала! Столько воспоминаний! У меня такой был дома!
Вот из-за этой фразенции я старый комп продавать и заартачился.
Вы наверняка замечали.

Collapse )

В тылу врага, или Счастливый день китайской швеи-мотористки

Знакомый рассказывал:
Нынче дети помешаны на видеоиграх, которые реальность отвергают как скучнятину. А я, не знаю, как вы, в детстве был разведчиком. Именно был, а не играл в, потому что днем и ночью. Да, рос штирлицем в тылу врага, и родители мои тоже, по моей догадке и к моей гордости, жили разведчиками в тылу врага. Что, как я теперь понимаю, было вполне касательно к истине. Только врага этого до сих пор определить трудно, хотя все – разведчики в его тылу, и вся страна мается у него в плену, а увидеть не может. Только каких-то бабабошек подставлет вместо, свергает-побеждает, и вскоре разочарованно выясняет, что опять промахнулась в прицеле.
Ну, да речь вовсе не о многострадальной, а об Уолл-стрите.
Collapse )