?

Log in

No account? Create an account

Previous 10 | Next 10

Jul. 21st, 2015

Следственный эксперимент

Знакомый рассказывал:
Когда мой дедушка, выживший в не самые комфортные времена второй мировой и построения в отдельно взятой путем истребления и усадки населения, спросил меня однажды в Кишиневе, оторвавшись от монотонья закруток – а каких людей, ты думаешь, больше, плохих или хороших? – я в свои четырнадцать долго не ломал башку и прямо сообщил – плохих. А я думаю, что все-таки хороших, вздохнул дед.
Суть его стоицизма была, конечно, в этом «все-таки». Read more...Collapse )

Jun. 12th, 2015

Неотвязная пальма

Знакомый рассказывал:
Звоню брату, а его не слышно, в айфоне музыка шебутная громылясничает.
- Выключи звукоатаку! – кричу.
- Не могу! – сипит братунишка. – Такой музылон душещипучий, ты чо! Не в силах оторвать рыдающего уха!
- А кто вокал исполнявывает? – недоумеваю, хотя и доумеваю.
- А хрен его помнит, - говорит братишка. – Кто-то из. Этот. У него еще эта. Так та вообще. Ну, ты же знаешь! Он еще уехал, но не. То есть, известно откуда вернулся, хотя и неизвестно, откуда уезжал. Так вот у него – еще эта песня. Знаменитая.
- Это которая? – уточняю.
Я брата и правда без его слов понимаю лучше, чем он сам.
- Ну, та самая, - разъясняет брат. – Отлично ее помню, только вспомнить не могу и слов не знаю. Ну ужасно задушливая и рыдучая.
- Пальма? – говорю.
- Она! Майорская! – радостно кричит брат. – Этот и поет-испонявывает, майор с пальмы!
- Миша Шуфутинский, - устанавливаю факты. – С песней Пальма де Майорка. Вот интересный ты человек, братан. Сначала любишь, потом понимаешь. А надо бы наоборот. Недаром у тебя уже три жены на алиментах, не считая сиюминуток и сиючасовок. И сиюдневок с сиюнедельками.
Read more...Collapse )

May. 20th, 2015

О закрутках

Времени у меня дополна, поэтому буду краток.
Детство мое щедро отлучезарило такое явление советского быта, как закрутка.
Дела были кишиневскими летами, щедрыми на плодово-ягодные и овощно-соленьевые импровизации.
Сначала громыхали закупки даров почв, достойных банки. Затем тлело приготовление операционной. Наконец, разражался сам процесс варки и закрутки, с применением спец-закруточного диска на ручке.
А долгими сердцегрустными зимами, уже в более прохладных далях следовали витаминные утешения, из эрзацев кружки Арины Родионовны.
Правда, с каждым годом бабушка и дедушка закручивали все меньше. Возможно, потому что я рос и съедал за один предзакруточный присест все больше предзаготовок.
Но дедушка никогда не оставаливал моего предзакруточного обжорства, и бабушке не давал.
А почему – доверил только тетушке. О чем она поведала нам много лет спустя.
Read more...Collapse )

Apr. 24th, 2015

Две Венеции

Знакомый рассказывал:
Венеция помимо изумления, канальной вони и масок производит еще и стекло. С тринадцатого века, когда стеклодувы из разрушенной рыцарями четвертного крестового похода Византии эмигрировали на венецианский остров Мурано.
Во время поездки в Венецию нашу группу поводили по стекловдувальне, работающей с конца тринадцатого века и входящей в сотню самых старых корпораций в мире. Рядом, как полагается – канал. И гондольеры. И вот что характерно. Венецианского стекла мы, туристы, накупили со скидками у улыбчивого усача-задувалы до пуза. А потом, так уж гид распорядился нашим временем, пришел черед покататься на гондоле.
Меня тратиться на качку-тошнорвачку не звало, предпочел переждать, напитаться визуальными красотами с суши.
Но одна пара горячо пожелала.
Точнее, супруга взвилась.
- Чтобы я до Венеции допутешествовалась, а на гондоле меня под сладкий лепет мандолины не провозюкали? – грозно прорычала она. – Да ну, не смешите корни моих волос! Даже в шторм и девятый вал рванем навстречу!
Однако гондольер, состоящий из весла и пуза, сажать романтичных граждан наотрез отказывался.
Из-за стекла.
Read more...Collapse )

Apr. 3rd, 2015

Пятнадцать отзывантов

Знакомый рассказывал:
В любой самой надежной системе самый ненадежный элемент – люди. Потому что уж очень они пропитаны психологией, с густой приправой психиатрии. И как систему ни напичкивай защитой от дураков, они свою дорогу найдут и проторят. Чистая эволюция наоборот.
Рисковики вам могут понаразвтыкивать про научные факторы, но все они, если только не связаны с космической безнадегой, расчехоливаются до одной и той же кочерыжки – человеческой непредсказуемости.
После присказки - о сказке. Устроился я на карьерном пути в самый крутой банк на свете, кто в нем работал, узнают сразу. Бесплатный детский сад и медицинские офис в том же офисном небоскребе, драмовые фрукты в кухоньках, ужины для заработавшихся бесплатные, народу в три раза меньше, чем у ближайшего конкурента, а прибыля – в два раза больше. А все потому, что отдел кадров нашпигован не опухшими от скуки полюбляшками начальства, как повсюду в мире, а борзыми и гончими, выискивающими самые острые умы. Ну, и языки соответственно.
Вследствие чего система поощрения в банке быстро проросла в нечто для меня новенькое.
Read more...Collapse )

Mar. 13th, 2015

Правдивый увиляж

Знакомый рассказывал:
Наш человек думает, что он всегда и да. И очень удивляется, когда вовсе и нет. Часто винит мировую тупость, то есть закулису. А на самом деле, в силу своей провинциальной шири, он просто играет вне игрового поля, за рамками. Вместо того, чтобы мыслить со снисходяшкой, внутригранично. Тогда поймут и пропустят, куда нельзя, но надо.
Взять, например, ее. Что у нас в России – военкомат, то в Америке – суд. Единственная повинность, ради которой американской государство душит свободу времени и пространства граждан, это осуждяж. От остального всегда можно отбрехаться с помощью налогов и адвокатов.
Конечно, если меняешь адреса и явки, хрен тебя отловят для кандидатства в присяжные. Но оседлость чреватит ответственностью. Несколько лет можно выбрасывать повестки, дважды официально отсрочивать срок явки в суд для отбора в присяжные. Но рано или поздно являться скорее всего придется, примерно раз в четыре года.
Что чревато многодневным сидением в суде в качестве присяжного. К неудовольствию, например, супруги или работодателя. Да и вообще, если у тебя другая жизнь, то с какой стати?
Для вольнолюбивого русского человека с его сложным опытом призывника-уклониста - отсобачиться от американского судейства, казалось бы, детская забава.
Да с годами суды накопили антирусскую мудрость.
Read more...Collapse )

Feb. 24th, 2015

Индусская свадьба

Знакомый рассказывал:
Февраль в Индии – сезон свадеб. Мой друганок Шириш и говорит – а полетели со мной на свадьбу кузена Шайлеша в град Хайдерабад. Я там Шайлеша должен зацепить мизинцем за мизинец и ввести в храм бракосочетания как ближайший кузен, таков обычай.
Христом-богом, то бишь Кришной-Брахмапутрой молю, иначе вернусь в Америку с родины уже так же, как и Шайлеш, погробно женатым человеком. Бабушка Шрилафа пригрозила. А с бабушкой Шрилафой шутки плохи, она Махатму Ганди видела. В гробу. К тому же половое воздержание мутит мне подчерепняшку, и порой уже готов на всякое ради не пойми чего, только помани. А ты будешь рядом и воздержишь от умственных перекосов. Только на тебя, можно сказать, и надежда уцелеть холостяком для большой и чистой любви, которая, уверен, уже не за горами.
Я ему говорю – нету их, больших и чистых любовей, закажи у бабушки девушку попригляднее из приличной гарантированной семьи, и живи счастливо.
Нет, бубнит Шириш, мировая литература утверждает обратное, я подожду большой и чистой хотя бы до тридцатника, а там уж сам к бабушке обращусь, она у меня из долгожительниц.
Read more...Collapse )

Jan. 30th, 2015

Французская булка за двадцать две копейки

Знакомый рассказывал:
Вокруг нашего корпоративного небоскреба-кита вырос ободок биснес-рыб-прилипал: перекусиловки, прачечная, металлоремонт, одежный, шоколадный, ну и, конечно, парикмахерская.
Забил в календаре полчаса для работы над документами – и прыг через дорогу на подстриг.
А там, конечно же, как и помноговсюду, залысины равняет наш человек.
- Из самой Москвы? – два раза переспросил. И смутился: - Я потому уточняю, что я в ней самой служил. Сначала в Наро-Фоминске присяга, а потом – казарма на Красной Пресне.
- На прослушке американского посольства сидели? - предположил я.
- Не. – поник подстригала. - Стройбат.
- А я работал там неподалеку, в здании тогда еще Верховного Совета, на набережной, - кивнул я, рискуя новопрической.
Стали обмениваться воспоминаниями.
И что, вы думаете, застряло в обоюдной памяти эмигрантов с двадцатилетним стажем от перестроечной краснопресни, каковая тотчас выпрыгнула в разговор точка обоюдного, почти прустовского соприкосновения?
Нет и увы, не элитный просмотр полузапрещенной ленты в цокольном кинотеатре «Иллюзион». А она, материальная штуковука. Французская булка за двадцать две копейки из углового гастронома высотки на Красной Пресне.
Read more...Collapse )

Jan. 16th, 2015

Вечера на хуторе в штате Северная Кэролайна

Знакомый рассказывал:
Забавно, что после первой поправки к американской конституции, о свободе слова, сразу спешит вторая, о праве граждан оттягивать гардероб оружием.
Мол, болтать – шмаролясничай, но помни, что аудитория может и навести ствол в ответ.
Баланс этот явно нарушен в штате Северная Кэролайна, в сторону оружейной поправки.
О свободе слова тут пекутся вяло, ввиду исторической скудости выразительных традиций. Но о своем праве на ношение ствола волнуются с особенным трепетом, словно младенец о материнской груди. То есть, для выстрела справедливости - рта предварительно раскрывать не обязательно.
Отдыхал я как-то на Рождество в тех заповедных краях у баламутного кузена моей супруги, Стива, с дополнительной целью подготовить его бракосочетание до нахлыва основного гостепотока.
И вот поехал Стив, вместе с невестой Бенведитой и ее двумя детьми и братом Факундо, ну и мной впридачу, покупать свадебный самоподарок и символ удавшейся жизни по северно-кэролайнским стандартам, то есть мини-грузовик, или трак.
Read more...Collapse )

Dec. 26th, 2014

Нищий миллионер

Знакомый рассказывал:
Помините, у Пушкина – все мое, сказало злато, все мое, сказал булат?
Трудился я после юридической школы в лавчонке по обслуживанию сиюминутных и вечных нужд бруклинского населения.
И вот приходит дед. Оформить завещание. Даво пора, судя по его внешнему и внутреннему виду. И особенно, как тотчас выясняется, внутреннему. Потому что адрес деда – квартирка-конурка в субсидированном доме, то бишь здании для бедных и древних, где проживанием на три четверти оплачивается городом. А завещание – интереснее некуда. Я глазам свои не поверил. Одному племяннику дед зваещает двести миллионов. Другому – триста. Ну, и на благотворительность - миллионов пятьдесят.
Read more...Collapse )

Previous 10 | Next 10