?

Log in

No account? Create an account

Два зайчика-трамвайчика (1)

Посреди душной и сухой июльской ночи Яна Столярова очнулась от щекотки век, будто бабочка порхала на ресницах.

Оказалось, что она лежала на левом боку посреди незнакомой жилплощади, а роль щекочущей бабочки исполняли златые кудри нежно сопящего ей в нос молодого человека Вовы, с которым Яна познакомилась накануне вечером.

Яна, придя в ленивый ужас от своего непозволительного поведения, зажмурилась и перевернулась на правый бок.

Веки ее снова защекотала невидимая бабочка.

Яна снова открыла глаза и опять увидела перед собой златокудрого молодого человека Вову, нежно сопящего ей в нос.

Навязчивый Вова словно бы неслышно перепорхнул с одного края кровати на другой древнегреческим богом-аполлончиком, на которого был ужасно похож.

До чего приятный, хотя и ужасный сон, отметила Яна.

И принялась, отдув кудри, спать дальше.

 

До роковой ночи с Вовой златокудрым Яна была до такой степени правильной девушкой, что это выглядело уже неправильно. С того дня, когда бабушка вкратце объяснила пятилетней Яне стратегию женской судьбы и призвала не водиться с теми, которые лезут лИзаться, а предпочитать мужчин надежных, нацеленных на ЗАГС, словно советский снайпер на висок фашистского генерала, Яна была образцом добропорядочности.

Пока сверстники в силу юридического возраста на ЗАГС не нацеливались, она с ними особо и не водилась, очень надо. На третьем курсе Яна по линии студсовета заседала в жюри ежегодного конкурса карикатур «В каждом рисунке – верблюд», проходившего в том году под девизом «В каждом рисунке – бегемот». Увидев карикатуру, изображавшую бегемотов в ЗАГСе, она ощутила легкий судьбоносный электрошок и проголосовала за то, чтобы присудить произведению первое место.

Автором был Рогожин из Коврова.

Яна часто не могла удержаться от хохота, хотя Рогожин и обижался:

- Неужели ты не понимаешь? Ты – из Коврова! Но всего лишь – Рогожин! А ведь мог бы быть, например, Самобранкин...

Личностью Рогожин, несмотря на принизительную фамилию, оказался, как и требовалось, обстоятельной, с планами. Настоящее его интересовало скудно. Он лишь невнимательно и брезгливо щурился на окружающий мир, отвлекавший его от главного занятия – мечтаний о будущем, которое Рогожин постоянно любовно подлатывал и перекраивал, словно чертеж готовящегося в постройке дома.

Яна с ее московской пропиской и правильным характером в чертеж врисовалась, словно литиевая батареия в паз лэптопа, только защелки-ружинки клацнули.

Даже янино «ни-ни» до свадьбы, казалось, не казалось препятствием к траектории. Хотя до Яны и доходили слухи, будто Рогожин порой утихомиривал обезъяний инстинкт с такой Куняковой. Впрочем, кто из институтских парней не утихомиривал инстикт с такой Куняковой, сказать было бы затруднительно.

С каждым днем Яна любила своего Рогожина все жарче и откровеннее, открывая метафорические шлюзы души все беспечнее. Когда дата свадьбы, для доброй традиции - на Красную Горку, была устаканена, она даже вняла аргументации о том, что до или после свадьбы, технически - уже ничтожная в масштабах грядущей совместной жизин погрешность.

И правда, сроков свадьбы нарушение правила «ни-ни» не сломало. Перестановка произошла лишь в составе участников мероприятия. Яна очень удивилась, когда на лекции по основам государственного права услышала от подруг, что Рогожин и правда женится, но только уже не на ней, а на такой Куняковой. Не способной похвастаться не только правильным характером, но ведь даже и московской пропиской.

- Я же, можно сказать, о тебе же и забочусь! – шепотом орал пунцовый Рогожин под бубнеж профессора о богатых конституционных традициях Англии, не имеющей конституции. – Если я сейчас утерплю и на тебе все-таки заженюсь, то все равно мы в конце концов разведемся! Только ведь я порядочный человек, и это случится уже где-то после сорока, когда дети вырастут! И кому ты тогда будешь нужна, с кем переустроишь жизнь? А сейчас ты можешь вполне перебросить рельсы, и прожить с кем-то счастливо все отведенные тебе годы!

До самой защиты диплома безутешная Яна пыталась понять, в чем же была ее ошибка. В том, что она соблюдала правило «до свадьбы ни-ни», или наоборот в том, что она его нарушила? А если в том, что нарушила - то потому, что нарушила слишком рано или наоборот - слишком поздно?

Ответов на эти головоломные вопросы не было, да и значение они уже имели только схоластическое. Потому что жизнь развивалась вовсе не согласно озвучиваемым вокруг правилам, а непредсказуемо-взбрындливо и любым правилам вопреки.

Начав работу молодым специалистом, Яна, с учетом наплаканного опыта, решила не носить все, так сказать, яйца в одной корзине. И, оставаясь высокопорядочной девушкой, начала встречаться с двумя мужчинами одновременно.

Основным - и запасным.

 

Народная мудрость потому и, что почти всегда в самую.

Но порой все же.

Взять, например, поговорку про зайцев, сыгравшую в дальнейшей судьбе Яны мистическую роль. Была, наверное, когда-то в пору животного изобилия на Руси такая нацзабава – гоняние по прогалинам за косыми. Но теперь поговорка выцвела и не удерживала внятного смысла. Удальцов, которые бы в самом деле бегали за зайцами, тем паче сподобились бы ухватить длинноухую тушку, Яна не встречала. А, погнавшись за двумя даже метафорическими зайцами, в нынешнем многоярусном мире вполне можно было поймать и трех косуль, и выхухоль с  триппером, и ларинготрахеит с крабом Макроподия Чернявский. Потому что нынешним миром заправлял хаос и струнная теория всего. И если семья и школа и готовили девушек, по-старинке, к жизни как продуманной, по правилам, шахматной партии, то в реальности девушкам приходилось иметь дело не с фигурами на доске в черно-белую клетку, а, например, стадом самосвалов Урал с задней разгрузкой, грузоподъемностью 10 тонн, ковшового типа, обогрев выхлопными газами.

Такова, сжато, мораль последующего текста, который можно уже и не читать, а в сбереженное время выпить пива Штике Альт или прослушать струнную сонату для альта Шостаковича, опус 147.

Ведь если пишушатели - официально больные на темечко люди без надежды на медикаментозное улучшение психики, то у читателей еще не все потеряно, и они вполне свободны предпочесть тесной тюрьме букв любое другое удовольствие , хоть бы даже и телесериал про каких-нибудь отважных моржобоев.
(окончание сразу за)

Comments

Пока очень захватывающе.