?

Log in

No account? Create an account

Ретрогений и антимуза (2)

Денег в семье Фицджеральдов, дальней родни автора слов американского гимна, водилось гораздо меньше, чем в семье Сэйров, проще говоря, не водилось вовсе. С завидной для Зельды партией второй лейтенант Скотт и рядом в одном строю не стоял. Но он обладал тем, чем не могли похвастаться соперники – огромным самомнением и разделяемым Зельдой презрением к окружающим устоям, тягой к утонченной экстравагантности. Юноша многое о себе понимал, и главную девушку зажиточной южной деревни упустить не мог, самолюбие не позволяло.

Жажда успеха – и панической боязни жизненного поражения томила Скотт с ранних лет.

Детство его переваливало от одной папиной неудачи к другой. Продав свою убыточную мебельную фабричку, папа Эдвард устроился продавцом в компанию «Procter & Gamble» и перевез семью из городка Сент Пол штата Миннесота на север штата Нью-Йорк. Когда Скотту было 12, папу уволили, и семья вернулась в Сент Пол проживать скромное мамино наследство.

Поступив в Принстон, Скотт науками особо не утруждался, зато с азартом сочинял пиески для студенческого театра.

Будучи в Принстоне, можно посетить, если взбрендит, университетский Cottage Club, там сохранен стол, за которым трудился будущий классик, его юношеские рукописи.

Оставаясь бедным, но патриотическим студентом, Скотт во время Первой Мировой Войны записался в армию.

Но победу успел мудро одержать лишь на главном фронте – любовном.

 

Зельду поначалу нищий, но пишущий лейтенантик не впечатлил. Чтение глав его будушего романа тоже не разожгло в девушке мгновенной страсти, вокруг роились другие, более интересные варианты судьбы.

7 сентября 1918 года Скотт, прилежно ведший бухгалтерию своей в будушем великой жизни, записал, что полюбил Зельду. Появление чувства магическим образом совпало с известием о замужестве прежнего романтического интереса Скотта, уроженки городка Лесное Озеро штата Иллинойс Джинервы Кинг...

Зельда вроде бы отвечала взаимностью, а вроде бы и нет. Проза жизни побеждала литературную прозу, и невозможность содержать семью из-за отсутствия у претендента в женихи профессии и заработка накладывала на жаркий романс печать обреченности...

Когда война закончилась, Скотт уволился из армии на гражданку и отправился на север, завоевывать Нью-Йорк и - Зельду.

 

Семь городских газет не приняли Скотта на работу, так что литературный талант ему пришлось проявлять в рекламном агентсте Бэррон Колльер, создавая шедевры вроде такого, рекламирующего постирочную фирму штата из Айова «Мускатин»: We keep you clean in Muscatine («В Мускатине мы содержим вас в чистоте»). Рассказы его журналы не брали, и он прикреплял письма с отказами к стене своей спальни, очевидно, таким образом вдохновляя себя на новые литпрорывы. Лишь один рассказ, “Babes in the Woods”, удалось продать аж за 30 долларов. На эти деньги Скотт послал Зельде фланелевую пижаму и веер из пурпурных перьев.

Когда вся стена оказалась заклеена отказами, а в барах Нью-Йорка принялись неукоснительно соблюдать сухой закон, Скотт плюнул на сочинительство рассказов и уехал к своей семье в Сент Пол добивать крупную дичь – лепить из юношеских писаний крупную прозаическую форму, названную им «По эту сторону рая».

С Зельдой он переписывался страстно, она уверяла его в ответной любви, впрочем, не мешавшей ей весело проводить время в компании прочих молодых людей.

 

Издательство «Чарльз Скрибнер и сыновья» было в те времена самым модным в Америке. Долгое время оно располагалось вот в этом, построенном в 1883 году в стиле Beaux Arts, доме на Пятой Авеню рядом с Двадцать первой улицей, получившим название «Старое здание Скрибнера».

Звездный статус требовал гламура, и в 1913 году тот же архитектор Эрнест Флэгг и в том же бо-артовском стиле возвел для Скрибнера на Пятой Авеню и 48-й улице новое здание, пороскошнее прежнего. На первом этаже был книжный магазин, над ним – редакция.

Когда звезда Скрибнеровского издательства закатилась, содержать дом в модном месте стало не по карману. Книжный магазин Скрибнера переехал в район подешевле, где позже его купил конкурент – книготорговая сеть Barnes & Nobles. А в здании Скрибнера расположился книжный магазин Брентано. В 1980 году дом купила одежная фирма Бенетон, а нынче в нем расположен парфюмерный магазин Сефора.

Были времена, когда людям хотелось читать хорошие книши, а теперь настали времена, когда людям важнее хорошо пахнуть...

Впрочем, историческое название «Скрибнер и сыновья» на фасаде здания сохранили, да и внутри парфюмерного рая потолок и балконы остались нетронутыми, что для постоянно перестраиваемых изнутри зданий Нью-Йорка – большая редкость.

Новому произведению честолюбивого автора в издательство Скрибнера была прямая дорога скатертью. В сентябре 1919 года Скотт принес в этот дом рукопись, которая, согласно правилам вежливого обращения с авторами, была восхвалена до небес. И которую, по тем же правилам, с огромным якобы сожалением отклонили.

Вот тут-то и случился узелок-перепутье истории и судьбы. Вряд ли жизнь Скотта и Зельды, равно и история американской литературы, сложились бы известным нам образом, если бы скрибнеровский редактор Максвелл Перкинс не пошел наперекор устоявшимся правилам и вкусам.

Мечта и главная «фишка» в карьере редактора – это открыть миру нового автора, желательно будущего гения и классика. Что-то увидел Перкинс в сырой рукописи такое, что заставило его настоять на переделках, доделках, доводках – и в конечном итоге издании книжки.

«По эту сторону рая» самого молодого в истории издательства Скрибнера 24-летнего автора была опубликована 26 марта 1920 года тиражом в 3 тысячи экземпляров. Утром 27 марта Скотт проснулся знаменитым. И с тех пор уже не «засыпал» в безвестности. Редакторское чутье не подвело Макса Перкинса – структурно рыхлый роман подкупал искренностью и чистотой эгоистических чувств, в простенькой истории студенческой любвки автор сумел угадать и выразить мысли, чаяния и отчаяния своего поколения.

Через четыре дня после выхода книги Скотт послал Зельде телеграмму с мольбой-приказом явиться в Нью-Йорк для немедленной поженитьбы в наступающие выходные. Что Зельда, проявив неординардную решимость, в точности и исполнила.

Третьего апреля 1920 года Скотт и Зельда поженились.

 

Событие состоялось в главном католическом храме Нью-Йорка – кафедральном соборе Святого Патрика на Пятой Авеню, в двух шагах от издательства Скрибнера.

Правда, сочетали браком молодых провинциалов не в самой церкви – то ли из-за дороговизны, то ли из-за срочности... Церемония состоялась в ректорате собора, занимающего целый квартал – на задворках, во вспомогательном помещении. Что, впрочем, не помешало впоследствии и самим супругам, и их биографам упускать эту малозначительную деталь.

Весна 1920 года стала, несомненно, самой счастливой в жизни Скотта и Зельды Фицджеральд.

«По эту сторону рая» переиздавалась в течение года 12 раз. Продажи составили почти 50 тысяч экземпляров. И хотя сама книжка ценой в 1 доллар и 75 центов  не принесла Скотту денег (его заработок составил лишь чуть более 6 тысяч долларов), мгновенная слава вылилась в стабильный заработок – его рассказы стали покупать, и по высоким ставкам.

Богатства строчки Скотту и Зельде никогда так и не сколотили, но позволили какое-то время поддерживать богемный образ жизни. В 1929 году, на пике своей популярности, Скотт получал от журнала The Saturday Evening Post по четыре тысячи долларов за рассказ, что в нынешнем эквиваленте соствляет около 40 тысяч долларов (сегодня, насколько мне известно, самая высокая плата за рассказы у журнала “The New Yorker” – около пяти тысяч долларов; большинство же литературных журналов лишь с благодарностью вышлют автору два экземпляра журнала с его опубликованной прозой). Фицджеральд тем не менее не был самым высокооплачиваемым автором своего времени. В 20-е годы его годовой доход, в основном от продаж коротких рассказов, составлял около 25 тысяч долларов. Если сравнивать с тогдашней среднегодовой зарплатой учителя в 2 тысячи долларов, это было неплохо, если сравнивать с запросами Зельды – совсем ничего.

(продолжение сразу за) 

Comments