Воспитание чувств в Нью-Йорке (crazy_dadazy) wrote,
Воспитание чувств в Нью-Йорке
crazy_dadazy

Categories:

В логове глухого кудесника - 1


Сто лет назад Силиконовая долина эпохи умещалась вот в этом трехэтажном уродище и трех поперечных бараках нью-джерсийской деревни Вест Оранж, или Западная Апельсиновка. Да, и первая звукозаписывающая студия в мире ютилась тут же, в зальчике на третьем этаже. Да, первое кино американского разлива сняли-опробовали тут. А в одном из бараков скручивали первый в мире аккумулятор, надеясь гонять на спрессованном электричестве автомобили товарища Форда, начавшего свою карьеру в той же команде, рулившей апельсиной сказкой.

Здесь вообще было много того, чего мир еще не видывал. Редко место, из которого решительно изменялся мир, можно оциркулить во времени и простанстве так точно.

 

Главным открытием этого странного некрасивого места стала, впрочем, сама идея производственной лаборатории. Именно отсюда пошли-поехали R&D (Research and Development) отделы корпоративной Америки, промышленные исследовательские лаборатории.

Самым прибыльным товаром, если вдуматься, всегда была чистая эфемерщина  – идея.

 

Томас Алва, младший из семи детей беглеца из Канады Сэмюэля Эдисона, участника восстания МакКензи, начал говорить лишь в четыре года. А в школе был настолько туповат, что учитель спустя несколько месяцев тщеты велел ему больше в класс не приходить, ввиду бесполезности попыток дать хоть какое-то образование ущербному, у которого, утверждал раздосадованный педагог, мозги были явно всмятку.

Мальчика принялась учить дома мама.

И ведь сработал домашнее образование.

 

К одинадцати годам Эдисон оглох. Сам он в зрелом возрасте рассказывал, что получил в ухо от кондуктора после того, как эксперименты с фосфором закончились взрывом самодельной лаборатории, которую ему разрешили устроить в вагоне местного депо. Впрочем, глухой чудак любил небылицы о себе – например, особо не опровергал слухи, будто он родился в Мексике, порожденные его странным средним именем. На самом деле Алвой звали друга семьи, некоего капитана Брэдли.

Глухота же Эдисона во времена, не знавшие антибиотиков, была, скорее всего, результатом осложнений-воспалений после алой лихорадки, или скарлатины. Его отец и брат тоже плохо слышали.

Эдисон утверждал, что благодаря глухоте ему не приходится тратить время на пустые разговоры.

 

В отрочестве он поработал телеграфистом, но желание потрогать вещество мира и перестроить его под себя не давало покоя.

В 25 лет, получив первый патент на машину для регистрации голосов избирателей, Эдисон решил стать профессиональным изобретателем.

И ведь стал самым знаменитым самоучкой в мире. В одной Америке, не считая Англии, Германии и Франции, ему выдали 1093 патента.

Больше, чем кому-либо другому в мировой истории.

 

Разумеется, вначале не обошлось без оборванства и чудесно-наивных историй в стиле О Генри, достоверность которых проверить невозможно. Так, приехав в Нью-Йорк, Эдисон якобы нищенствовал и спал на улицах, избрав, впрочем, для дома под открытым небом правильное место – Уолл-стрит. Однажды на его глазах у брокера началась истерика, потому что возле биржи сломался уличный тикер – прибор, показывающий текущие котировки акций. Бомж Эдисон, благо он спал рядом и уже изучил устройство тикера, тотчас вправил выскочившую пружину. Очарованный брокер, не сходя с места, дал ему работу в своей конторе.  

Эдисон, конечно, не смог удержаться и вскоре изобрел-запатентовал свой тикер.

Придумав квадротелеграф, то есть телеграф, способный отправлять четыре сообщения одновременно, Эдисон никак не мог решить лишь одну проблему – сколько запросить за свое устройство, 4 или 5 тысяч долларов. Так и не определившись с правильной цифрой, он положился на волю рынка и предложил компании Вестерн Юнион самой назвать цену.

Та и назвала - 10 тысяч долларов.

На вырученные от квадротелеграфа деньги Эдисон построил свою первую лабораторию в нью-джерсийском Менло Парке.

 

Есть определенная ирония и логика в том, что аппарат воспроизводства звука придумал глухой человек. Наверное, звук имел для него особую магию и ценность. Мимолетное слово хотелось поймать, рассмотреть-расслышать, овеществить.

Людям редко удается пережить чудо, переворачивающее их жизнь.

Таким чудом стал для многих звук, который вдруг можно было запечатлеть и повторить с помощью фонографа «кудесника из Менло Парка» - Эдисона.

Надо отметить, что большинство патентов Эдисон получил лишь за улучшения уже существоваших устройств в области механики, электричества и химии (действовали такие патенты лишь 17 лет). Чистым открытием «с нуля» был, пожалуй, лишь его фонограф, устройство для записи и воспроизводства звука.

В 1877 году Эдисон впервые в истории записал звук, детскую песенку Mary had a little lamb. Вибрирующей иглой на оловянную пластику. Другая игла, считывая царапину, воспроизвела произведение искусства.

Звук был ужасный. Но различимый. Лента рвалась после двух-трех записей. Вместо нее вскоре стали делать катушки.

Над улучшением фонографа Эдисон, то бросая свое любимое детище, то возвращаясь к нему, работал еще 55 лет.

Деньги, которые приносили продажа механических фонографов, позволили выстроить новую лабораторию, в нью-джерсийском Вест Оранже.

Помощников-исследователей к Эдисону понаехало со всего мира, место было престижное, команда изобретатетей насчитывала в лучшие времена около ста человек.

Вокруг лаборатории построили громадные производственные корпуса, которые выпускали фонографы и другие игрушки и устройства, изобретенные Эдисоном.

Перед первой мировой войной на заводах Эдисона трудилось одиннадцать тысяч человек.

Изобретатель, впрочем, хотя и стал одним из самых богатых и знаменитых людей страны, по-прежнему днями и ночами пропадал в лаборатории, занимаясь своим любимым делом.

Придумывая, как приспособить мир под бытовык нужды.

Залы главного корпуса его лаборатории – мрачное зрелище: огромные темные склепы, заставленные станками.

Но кабинетище на первом этаже, обитый деревом, вполне даже дворцового вида.

А зал на третьем этаже лаборатории стал первой звукозаписывающей студией в мире. Сюда приезжали мировые знаменитости, здесь создавались первые записи. 
Не все шло гладко.

Рахманинова, например, Эдисон невзлюбил за то, что тот легко переходил от пьяниссимо к фортиссимо, сводя с ума звукозаписывающую иглу.

Изобретатель даже прозвал русского композитора pounder -  молотильщик.

Говорящая кукла стала самой популярной игрушкой сезона и была сметена с прилавков задолго до Рождества.

Но к рождественскому утру ни одна из них уже не издавала ни звука.


Деньги за сломавшуюся игрушку пришлось возвращать.

Вот под этим колпаком, в ваккуме, наносилась позолота на звукозаписывающие циллиндры.

В студии Эдисона стояли и аппараты конкурентов.

Его фонограф стоил бешеные деньги, что-то вроде нынешней тысячи баксов.

А вот фирма «Виктор» выпускала проигрыватели подешевле и похрипче, но продавала их куда больше.

Да и записывала куда больше легкой музыки, в отличие от тяготевшего к классике Эдисона.

Радиостанции в Америке много лет были только «живыми» - потому, что крутить записи, принадлежавшие Эдисону или Виктору, не имели права. В итоге лишь в 30-е годы фирму Виктора купила крупнейшая радиостанция Америки – только из-за его коллекции записей.

Эдисон подобной сделке противился.

В старости, почти окончательно оглохнув (лишь в одном ухе у него оставалось 20 процентов слуха), он все же не мог расстаться со своей страстью к музыке.

И слушал ее... зубами.

Буквально – кусал край фонографа и по передавашейся зубам вибрации улавливал музыкальный рисунок.

 

Вопреки распостраненному заблуждению, Эдисон лампочки не изобретал. Лампочки существовали еще до его рождения. Только вот горели не дольше нескольких минут. Что сделал Эдисон – так это создал лампочку, которая светила долго, которой можно было освещать жилье и улицы. Да, ну и уж заодно придумал и создал все остальное, что нужно было для того, чтобы его лампочка заменила в домах свечи и керосинки. В частности, построил электростанцию с динамо-машиной (изобретенной швейцарцем Круэси), линии электропередач, трансформаторы, выключатели и прочую мелочевку.

Первая в мире электростанция, созданная Эдисоном, осветила в 1882 году Манхэттен.

В городе наступила эра танцующих лошадей.

Изоляция электропроводок была поначалу та еще, и лошадей на улицах то и дело било током (не уверен про прохожих).

Впрочем, Эдисон этот недостаток в итоге устранил, лошади перестали панически бояться наэлектризованных нью-йоркских улиц.

Человек увлекаюшийся, он в итоге продал свою долю в созданной им скромной компании «Дженерал Электрик», чтобы набрать денег на новую металлургическую затею, которая закончилась пшиком и чуть его не разорила.

Хитроумный Эдисон даже продал собственный дом жене, чтобы в случае его банкротства кредиторы не отобрали жилище.

Зря, конечно, плюнул он на электротехнику, озолотил бы немногочисленных потомков.

Электротехническая компания, который мы в Нью-Йорке платим за свет, впрочем, не стыдится исторических корней и называется Сon Edison.

 

С кино дело темное, мы привыкли к тому, что его изобрели французы, братцы Люмьеры. Однако американские иточники и первоисточники тетерят лишь об Эдисоне, вскользь скрипанув о французах и британце Майбридже (который придумал движущееся фото лишь потому, что его интересовали лошади – он искал кинодоказательство того, что на бегу они могут «лететь» со всеми четырьмя ногами в воздухе).

Кинетограф Эдисона с лентой на катушке был построен в 1889 году. Через пять лет первый кинотеатр, или кинетографический салон, открылся на Бродвее. Пораженные горожане платили пять центов за полминуты сказки.

Десять лет Эдисон снимал фильмы на территории своей нью-джерсийской лаборатории в странном доме без крыши (для лучшего освещения), похожем на катафалк или полицейскую каталажку, прозванную в народе «Черная Мария». Затем его киностудия переехала из «Черной Марии» в Нью-Йорк.

 

Чтобы оплачивать эксперименты, требовалось все больше денег. И Эдисон из изобретателя все больше перепревращался в бизнесмена. Например, решил добывать руду в нью-джерсийском Огденсбурге, купил шахту.

А где-то в Миннесоте вскоре нашли месторождение, откуда добывать такую же руду было в тыщу раз дешевле.

Эдисон потерял на затее десять миллионов долларов.

Но не отчаялся, утешал себя тем, что теряя десять миллионов получил больше удовольствия, или fun-а, фана, чем если бы он их заработал.

Подготовленные придумки и мощности перепрофиллировал на производство высококачественного бетона.

Получился в итоге вполне себе профильный бетонный бизнес.

Дороги из этого бетона морщинят Нью-Джерси до сих пор.

 

Отдыхал Эдисон, кочуя по лесам с друзьями – Генри Фордом и Харви Фаерстоуном (если кто не знает – шиноизобретатель и основатель бизнес-империи, известный в Америке не меньше Форда). Как-то приятели-туристы пожаловались Эдисону на перебои с поставкой резины из-за рубежа.

Америка должна иметь свою резину, вдохновился Эдисон. И бросил по миру клич присылать ему растения, из которых можно бы было извлекать драгоценную вязкость, латекс.

Прислали, если верить легенде, семнадцать тысяч растений.

Во Флориде каждое лепестковое изучили - и остановились на сорняке goldenrod , по нашему- золотарник.

Эдисон даже стал мичуринцем, вывел сорт сорняка высотой метров пять.

Соблазнял американское правительство перспективой засеять полстраны золотником и наслаждаться собственной резиной.

Да латекса из сорняка показалось американскому правительство все-таки маловато, идея зачахла.

 

(окончание – сразу за)


Tags: Дома и судьбы, Картинки
Subscribe

  • Привидение в белом

    Позапрошловечные дети отличались от нынешних тем, что знакомились с миром посредством не спайдременов на жидких кристаллах, а игр на свежем…

  • Блог безумного китобоя

    Графство Беркшир вообще (не первичное, британское, а вторичное, сша-ашное) и городок Питтcфилд в частности известны мирозданью обычной…

  • Универсам поющей коровы

    Чем старше и печальнее делается автор, тем жальче ему боевитых удальцов, которые прилежно следуют правильным правилам. Конечно, правильные…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments