?

Log in

No account? Create an account

Бывшие из птицы-самолета

В нью-джерсийском городке, где я работаю, то и дело появлялись странные русские люди.

Лица черные, каменно-военные. Жесты суетливые. Глаза бессонные, одновременно цепкие и не от мира сего, словно у смертников-пулеметчиков в амбразурной щели.

Говорок непрожеванный, но мягкий, вольный, не стиснутый чужой фонетикой.

Словом, не местные.

И контексты текстов, захваченные краем уха, удивительные.

Например, смотрят азартно на сотовые телефоны в витрине и переглядываются радостно-деловито – вот эти, с краю, можно взять и «прошить» на все частоты.

Здешние люди телефонов не прошивают...

- Они как с неба свалились! Или их с парашютами сбросили, - терялся в догадках Судовод. – Может, моряки? Но порта-то рядом нет...

 

Однажды возле супермаркета мы заметили двоих в шортах, пережидаюших щедрый июльский ливень. В окружении пакетов с дезодорантами и кабелями для подзарядки севшего автомобильного аккумулятора с другой машины.

Я не утерпел и подошел.

Оказалось – да, с неба свалились. Летчики.

Из не скажу какой независимой после-сссровской республики.

В нашем городке, как выяснилось, находится гостиница, в которой они живут неделю, дожидаясь обратного рейса домой из аэропорта имени Кеннеди.

Летают так нечасто, потому что у них рейс престижа. То есть, нерентабельный. Летом чуть больше народу летит в Америку, в сентябре – возвращается домой. Но все равно рейс не окупается, и даже гостиница для летчиков раньше была в Манхэттене, а теперь вот – подешевле, в пригороде. Недавно другие авиалинии пустили самолеты в Нью-Йорк через Киев и Ригу, и пассажиров на рейсе престижа  стало еще меньше.

- На Ту летаете? – брякнул я.

И старший-седой, и молодой-чернявый обиженно засопели.

- Вы, видимо, очень давно уехали, - доброжелательно и политически грамотно объяснил старший. – Летаем на Боингах уже давно. В Сиэттле тренировались, было очень интересно. Только вот из штата никуда не выезжали, хотя хотелось. Ведь штат – это как государство переводится, правильно? В каждом свои законы, так что от греха не пересекали границы. Красивый был штат, что и говорить...

- Мне бы в воздухе страшно было, - раскраснелся Судовод. – Я же бывший моряк. На воде мне спокойно, привычно, а вот там... – он кивнул на небо, - нет, неуютно.

- Правда? – заулыбались летчики. – А мы наоборот, воды боимся. А в воздухе – что, в воздухе нормально...

Дождь все не кончался, и старший велел младшему позвонить и вызывать автобус, чтобы тот довез их до гостиницы.

- Скучно тут, - вдруг пожаловался он. – На четвертое июля салют будет, да?

Мы подробно объяснили, откуда лучше смотреть в Манхэттене салют в честь американского дня независимости.

Старший пошел в супермаркет за застрявшими там коллегами.

- Тяжело так долго за штурвалом сидеть, ведь пол-земного шара облетаете? - не унимался я. – Или с автопилотом все просто?

- Весь полет провести одному экипажу физически невозможно, - строго объяснил младший. – Поэтому летят два экипажа, один работает, другой спит - и в воздухе подменяются...

Дождь чуть запрореживал. Наш с Судоводом обеденный перерыв иссякал.

- Очень было интересно встретиться-поговорить, - разулыбался я. – Такое странное, необычное чувство... Вы словно из далекого и прекрасного прошлого прилетели...

Подошли Старший и товарищи из супермаркета с самовыжимающимися швабрами.

- Было приятно пообщаться... – вежливо-дипломатично произнес старший, пожав нам руки.

Потом помялся - и уже вдогонку нам задумчиво и даже как-то сочувственно добавил:

- С бывшими...

Мы с Судоводом удивленно перезыркнулись – и пошаркали на службу.

- Я не расшиваю телефоны! Я не бывший! – завозмущался Судовод, едва мы отошли. - Это они бывшие! Так и не догнали общего времени по гринвичу со своего удивительного пространства...

Оглянувшись, я увидел, что летчики оживленно переговаривались, и старшой им что-то втолковывал, указывая в нашу сторону, если только не ругался.

Я вдруг впервые почувствовал себя безнадежным эмигрантом и чуть не зарыдал-не бросился тискать березки. Да только вот дорогу обрамляли акации...

- Ну, понимаешь, мы же когда-то давно выпали из нашего общего самолета, и поэтому теперь – бывшие. Для самолета, - пробурчал я. – Родина, она ведь нынче не птица-тройка-тарантас, а самолет, который, впрочем, по-прежнему несется неведомо куда. И вот он все летит и летит, и на землю никак не садится. А как сядет, и выйдут из него люди – вроде получается наоборот: бывшие, они, пассажиры из салона...

- Пошли, эйнштейн из гоголевской тарантайки, - хмыкнул Судовод.

Дождь все не прекращался, и казалось, что где-то высоко, в пронзительной бескрайности сливовых туч и правда все кружит и кружит оставленный нами когда-то неприкаянный самолет, и никак не зайдет на посадку, и нелетной погоде, которая не дает ему приземлиться, уже не будет конца.


Comments

Очень точно подмечено желание "прошивать телефоны" и тем самым казаться самим себе умнее всего остального мира от этого.
"У советских - собственная гордость" - помните?
гордость бедных, гордость окраинных, гордость никому не нужных...
Очень приятный рассказ о ностальгии. О ностальгии обоюдной. О том времени когда сверстницы были молодыми а небо синим. Хотя, возможно, мне это лишь показалось, в рассказе ведь нет ни слова об этом. Но ведь навеяло)))
раз навеяло - значит, о том текст и есть...

(Anonymous)

Vася

"И географии,примесь с временем-есть судьба"
Вася, а как насчет ЖЖ завести, влиться в семью пишуще-читающих?
Поздравляем! Ваш пост был отобран нашими корреспондентами и опубликован в сегодняшнем выпуске ljournalist'а.
Всегда пытался понять какая она - ностальгия, но не получается. 7 лет там не был и еще 77 с радостью не буду.
Может просто нет ни одного "светлого" воспоминания, так и ностальгии взяться не откуда?
я тоже как-то с удивлением поймал себя на том, что определенные периоды жизни не таят желания о них вспоминать. но только некоторые, другие вспоминаются с теплотой.
Да, équipage d’un même navire, и все — бывшие. Это точно.
экипаж одного судна - интересное определение народа...
Вообще-то это обо всех людях сразу. Экзюпери на народы людей делить не очень любил.
обобщительное уточнение принято к сведению и с благодарностью. но вот беда, я лично какой-то не такой - почему-то чем больше глобализируюсь, тем сильнее местечковею...
Ну что же, вы, право, бывшие - не бывшие, эмигранты или нет. Помните наставления перед поездкой за границу: "Будут с водкою дебаты, отвечай: нет, ребята-демократы, только чай". не ваши это заботы теперь.
Хоть у вас и акации в окошке машины мелькают вместо березок, а вы можете себе позволить говорить все, что вам в голову взбредет, по крайней мере в супермаркете :-), и не боитесь переехать из штата в штат :-) (все равно никому до вас дела нет, куда вы поехали внутри США)
А если хотите, я вам расскажу, где и березки произрастают в Englewood-e по Dean Street, на к-й и ваш госпиталь расположен, а то не ровен час заскучаете, так пойдете, обнимете, пустите слезу о том как на чужбине-то живется без вас...
Насчет же "прошитых частот" на cellphone, это, наверное то, что у нас называют "unlock the phone".
об одном молю - не раскрывайте, пожалуйста, мою identity так рьяно, мой внутренний Штирлиц содрогается от ужаса и предчувствий провала...
Да ради бога!
Я и не собираюсь рассекречивать. Пусть Штирлиц спит спокойно :-), а также и Судовод...
Наша задача на вашем блоге - наслаждаться писательскими находками.

Просто хотела вам сказать, что с березками в Америках тоже полный порядок, кому уж очень сильно взгустнется, можно сэкономить на авиа билетах и не летать на самолете "престиж". Почему-то среди иммигрантов из России распространено мнение, что все березки остались там, и ой, как грустно от этого :-)
Есть кстати березовое местечко в Манхэтэне, возле Law School, там их с десятка 2 будет :-) К тому же NYC такое местечко, где затеряться - ну пара пустяков. :-)