?

Log in

No account? Create an account

Жара

Вот у Чехова есть рассказ о невыносимом, сводящем с ума морозе, а я однажды испытал такую же жару, рассказывал Судовод.

Стояли мы в Индонезии возле какого-то захудалого городка в джунглях, и влажность там сгущалась такая, что воздух приходилось словно пить как горячий, обжигающий чай.

А электронику закупать все равно надо. А город в нескольких километрах от берега. А на такси денег жалко. Опытные моряки все-таки скинулись и поехали на моторе, а я по молодости с приятелем Зачесановым, которому все в жизни было по фигу, отправился на закупки пешкодралом.

Такой он был человек, Зачесанов, ничего не боялся, и уж тем более индонезийского солнца. Хотя был рыжий голубоглазый москвич с высшим образованием, генетически и культурологически к экваториальной жаре не приспособленный.

 

Ничего мы толком в городке не купили, поперлись обратно опять пешком, уже из упрямства и от расстройства, что отстрадали понапрасну.

А вокруг настоящие джунгли, и обезъяны скрежещут, и воздух уже даже не как чай, а как горячая резина, словно толкающая тебя обратно. После каждого вдоха шалеешь и словно теряешь сознание. Ничего не соображаешь, и ты уже не ты, а мокрое бешеное животное, которое думает только о том, как бы не упасть и на месте не сдохнуть.

А по обочинам их индонезийские лачуги, и столы, и на столах миски. Мы не выдержали, сели. Мелюзга побежала, привела хозяйку, так сказать, харчевни. За три доллара нам налили горячего виски с содовой и сунули миску какой-то баламути.

От виски наши виски расширились и лопнули, и из них натурально потек мозг. Тут жара нас окончательно уделала, мир сломался и превратился в лужу. Зачесанову уже давно не унималось. Смотрю, он на хозяйку пялится. Я прищурился – вроде, после виски она стала ничего... А Зачесанов уже настойчиво приглашает ее в гости на судно за пятьдесят долларов. И она убирает со стола и идет с нами.

И вот уже будка с пограничниками. Показываем паспорта. «А это – систа моя, систа!» - орет на погранцов Зачесанов. Росту в этом голубоглазом рыжике под два метра. А внезапная сеструха его тянет насилу на метр сорок, и черная она, как коричневая чума.

Погранцы переглянулись, автоматы поправили и вежливо говорят – вы проходите, а сестра ваша пусть остается. Зачесанов уже драться собирался. Слава Богу, я придумал план успел его утащить, нас не арестовали и в яму не посадили.

Пошел я по трапу первым, а уже без пяти полночь, только мы двое с увольнения не явились, и оно заканчивается через пять минут.

Капитан встречает меня матом:

- Ты шо, пил?

Вижу, уцепился за перила, сам в  полном умоте, едва на ногах держится, а ведь никакой качки.

- Где Зачесанов? – орет.

- Забыл отметиться, наверное, он впереди шел, - лепечу, расписывась в прибытии.

Хоть и ночь уже и темень, как у слепого в душе, а жара только едче и ядрнее, никакого облегчения...

- Все пьешь, - мычит капитан, сползая с перил. – А ведь тебе, скотина, на вахту через четыре часа. Иди, проспись!

Я – на корму, спускаю быстро трапик, а Зачесанов уже со своей кралей на лодке, нанятой за десять долларов у прибрежных рыбаков, внизу поджидает.

Дальше, помню лишь, что я Зачесанову свою каюту уступаю, стелю нетвердо чистую простыню, а тут его краля выходит из душа, и почему-то ее жутко трясет от холода. Она пытается опять надеть свои грязные тряпки, а Зачесанов заворачивает ее в простыню.

Словом, отстоял я вахту и перед рассветом бужу Зачесанова с индонезийской подругой. Он ничего не помнит. Смотреть на кралю похмельными зрачками страшно. Она ничего не говорит. Лодки, о которой Зачесанов договаривался вечером, нет. Как даму с судна препровадить – не понятно. Орать особо не поорешь. Кое-как домахались до рыбаков, но они только за тридцать долларов согласились доставить гостью на берег. Вот и получилось: сюда – за десятку, обратно – в три раза дороже.

- Ну, и как оно было? – допытываюсь у Зачесанова. – Стоило того и сотни баксов?

- Давай договоримся, - шепчет тот, - больше никогда об этом не вспоминать, ладно? Это все жара чертова мне извилины перепутала...

Ну, и не вспоминали больше.

Спустя три года Зачесанов, поднимаясь в Норвегии во время шторма на борт на новый рейс с тяжеленным рюкзаком, сорвался с веревочной лестницы, упал на палубу катерка и умер.

Жена его получила от компании страховку, пятьдесят тысяч долларов, и быстро снова вышла замуж, благо детей у них так и не было.

А еще через год опять оказался мой сухогруз возле того же индонезийского городка, только жары уже страшной не было, а большую часть времени молотил яростный ливень.

А когда ливень стихал, на берег сбегалась местная мелюзга клянчить жвачки-конфеты и торговать мелочью.

И среди черной, как коричневая чума, мелюзги этой, бегал рыжеволосый карапуз с голубыми глазами.

Сами понимаете, что при виде этого мальчугана мне почудилось-подумалось.

Дал я пацану двадцать долларов и все жвачки, какие были.

А на следующее утро мы уже уходили в Китай.

Глядя на тающий индонезийский берег, я все вспоминал ту страшную, сводившую с ума жару, и Зачесанова, и думал о том, что, может, и правы те умники, которые говорят, что не прошлое предопределяет будущее, а наоборот – будущее повелевает прошлым, и мы порой совершаем безрассудные, необъяснимые поступки потому, что так нужно кому-то из будущего.

     А вообще-то, конечно, черт его знает, и ясно лишь одно - никому и никогда так толком и не разгадать, зачем мы здесь, и что мы тут делаем.

Comments

Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
очень ))
премного... кстати, есть у Вас цифирки, какие тиражи случаются с изданными у Вас книжками?
спасибо
даже и не знаю, что ещё сказать
спасибо
всегда (пожалуйста) и (заходите) еще...
Обожаю читать ваши рассказы! замечательно пишите. Спасибо!
Вам спасибо за читательскую созвучность
рад, что понравилось....
Спасибо. Чудесный рассказ, просто чудесный.
услышать одобрительный шелест древа жизни особенно наградно....
На одном дыхании. Спасибббб!
всегда пожалллл..., ага
пятерку, значит, получил, в отличники выбился...
Нет рассказчика круче тебя.
гы, я всегдысь енто знамши, ага...
надо было спросить имя маленького Зачесанова...
- и он, глянув в душу голубыми глазами, бодро бы ответил по-индонезийски - Зачесанов-младший!
ага, верно подмечено, весь мир живет по библиям-коранам, а мы почему-то - по Жванецкому, наш особый путь
как в жизни!
правильная история
так ведь в жизни все неправильно происходит, и получается, что правильная история - это неправильная история...
:) спасибо
на душевное здоровье, принимайте еще по настроению...
кайф
да, я химического внутрь боюсь, так что это мой относительно безопасный способ его ловить...
Прекрасный рассказ!
прекрасные читатели способствуют появлению...
Замечательно!
коли зрители руками плещут, музыканты играют пуще...
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>