?

Log in

No account? Create an account

Побег

Я проработал из дома ночь с пятницы на субботу, но так и не смог поднять упавшую базу данных.
Закрадываясь утром под одеяло, я зашумел и разбудил Принцессу Обезъянок.
- Папа, проснись! – засмеялась она, сотрясая свою кроватку. – Будем играть!
Из-за проливного дождя выйти на улицу колхозно не представлялось.
- Съезжу быстренько на метро, куплю еды, - решил я, закрыв холодильник.
Метро работало по расписанию выходных, то есть не работало. До супермаркета можно было добраться, лишь отправившись экспрессом в противоположную сторону. А затем вернувшись на «локальном» поезде. Пятиминутная поездка растягивалась на час.
Я едва завел увядший мотор и выехал к бульвару. Он был перекрыт походом борцов с раком груди. Борцами были почему-то преимущественно подростки старшего школьного возраcта, бьющие друг друга зонтами и счастливо орущие невнятицу.
Я свернул на боковую улочку. Она оказалась перегорожена обстоятельной мусоросборкой.
Когда я наконец добрался до муниципальной стоянки возле супермаркета, все места были заняты. Кроме одного. Но машины слева и справа «оттяпали» по полоске. Сколько я ни пытался втиснуться задом, как того требовали новые правила, ничего без неминуемеого обцарапа не вытанцовывалось.
Вдруг в следующем блоке кто-то выехал. Я успел первым, припарковался и выскочил в магазин.
Когда я вернулся, обширная афрополицейская в шапке-ушанке уже вдохновенно выписывала стопятнадцатидолларовый штраф за неправильную парковку Мерседесу, стоявшему за моей Тойотой.
Я удивленно поднял глаза на столб с указующими табличками. Нижняя гласила, что уборка в этом квартале состаивалась по понедельникам. Средняя разрешала останавливаться по субботам. Самая верхняя, новая, останавливаться по субботам запрещала.
Мне вдруг стало нестерпимо узко жить. В голове зашумело море.
Беззвучно рыча, я боком рухнул на сиденье, односекундно заводя мотор, переводя рычаг на «драйв», верчя руль и отжимая педаль газа.
Машина моя вздрогнула и с предсмертным ревом выпрыгнула вперед.
- Сто-ой! – заорала штрафовательница.
- Жди меня - и я вернусь! - пообещал я афродите, с бешеным колесным скрипом вырываясь вперед.
В лицо мне ударил красный сигнал светофора. Я замер и обернулся.
Грузная афродита в сдвинутой набок ушанке бежала, колыхаясь телесами, по проезжей части. С поплывшим от ярости лицом она вщуривалась в дождь и вбивала в свой переносной компьютер номер моей машины.
- Только очень жди! - закричал я, срываясь с места в чуждом мне направлении.
Стражница парковочной вопила что-то мне вслед, грозно потрясая компьютером.
Я юркнул за машину, перегораживавшую двойной парковкой обзор разгневанной афродите – и помчался куда глаза глядят.
Если успела записать номер – получу три штрафа, соображал я: за неправильную парковку, непристегнутость ремнем и превышение скорости. А если не успела или неправильно вбила хоть одну цирфу-букву – извни-подвинься!
Вольной птицей влетел я на незнакомый хайвей.
Задышалось веселее.
Я поддал скорости. В густом ливне было не разобрать, куда меня несло.
- Тока пу-уля казака-а! – заорал я. – Во-о степи дого-онит! Тока пу-уля казака-а! В степи найдет!
Лонг-айлендская степь обмывала меня дождем, обстукивала градом.
Мимо отщелкивали незнакомые съезды, деревеньки, черные рощи.
Потом повалил снег.
Я включил радио. Обещали тринадцать инчей пурги в считанные часы.
Щетки-дворники не успевали раскидывать белый пух с лобового стекла.
Впереди не проглядывалось ни зги. Указательные щиты шли один за другим неразличимыми темными пятнами.
Угадать, где можно бы было начать обратный путь, оказалось невозможно.
Я сполз по ледовой скользи с хайвея на первом попавшемся съезда и замер сбоку бескрайнего белого поля.
Побег из клетки в хаос получился слишком стремительным. Клетка казалась слишком узка, хаос – слишком безудержным.
Я принялся разворачивать свертки и заедать страх докторской колбасой с бабаганушем.
Снег валили и валил, и вскоре мне пришлось медленно ехать неизвестно куда, не разбирая дороги, просто чтобы не застрять сугробом на пустом месте.

Comments

так ведь доктор, наверное, не зря ее приголубил именем, наверянка полезна... к тому же привыкл ею заедать его на родине..