?

Log in

No account? Create an account

Маршрут выходного дня

Душегубное нью-йоркское лето не располагает к истомным усладам сердца. Говоря по-солдатски, в простынях услаждаться потно и липко, а в пассате кондиционера - зябко и съежисто.

Это если есть где расстелить ласкучие амурные простыни. А если негде, ввиду мельтешащей родни на каждом сантиметре жилплощади, то влюбленным прямая дорога на милый русскому сердцу север в рамках маршрута выходного дня.

Привез как-то Сема свежезнакомую девушку Тасю, трепеща от рискованных замыслов, в северопрохладный американский штат.

Не то Вермонт, не то Род Айленд. В живописный отель на берегу слюдяного озерка и опушке легкопроходимого леса. С целью начать, что греха таить, походно-половые отношения.

За нервным ужином, как полагается, выпили изжогного шампаня, помылись по очереди в плюющемся кипятком душе, облачились в игриво убегающее с тела шелковое белье.

За открытым по случаю долгожданной прохлады окном метрономили с китайским трудолюбием цикады. Сквозь дыру домны-луны проливалась яркая космическая сталь. Бесшумно чиркали бритвами от звезды к звезде летучие мыши.

После залегания случилась стартовая неловкость. С Тасей Сема полагался лишь на разовый практический опыт в плохозапертой бруклинской комнате, в ходе которого он добрался лишь до внятно озвученного Тасей анатомического шлагбаума.

Семино эротическое резюме не забегало на вторую страницу, да и первую едва заполняло. Толком знал он, как обходиться только с опытными женщинами, точнее, как опытные женщины обходились с ним.

Поэтому Сема даже и не очень удивился, когда в самом начале комплекса подготовительных мероприятий послышался крик.

- Уже больно? - расстроился Сема, ведь он еще даже не, и что же тогда дальше.

- А-а... – был ему ответ.

Уловив в реплике накопление страсти, Сема с воспрянувшей светлой верой в мир осторожнейшим макаром продолжил изыскания.

- О-о! – послышался стон.

- Ты чего? – испугался Сема, ведь, может, с изжоги нажал чего не там. – Извиняюсь...

- Да не я это! – возмущенно прошептала Тася.

- Тогда кто? – насторожился Сема, сдуру подозревая, что Тася испытывает раздвоение полузнакомой ему цельной личности. Затем он глупо завщуривался в темень гостиничного номера, неужто и впрямь надеясь увидеть заблудшую горничную без белья или какую-нибудь перепутавшую дверь нимфу, не возражавшую устроить с кем придется акробатическую вакханалию с воплями.

Тася лишь больно ущипнула Сему за жировую складку на бедре, обрельефенном резинкой от трусов.

Стонали из другого номера, где по случаю долгожданной прохлады тоже было явно распахнуто окно.

Сема, стараясь не убить интима момента, спешно нашлепнул трусы и задраил окнораму.

Однако вопли беспрепятственно пробивали механические преграды и только наращивали оперных тембров.

- А-а! О-о! Э-э-э-э!..

Настрой на бурное развитие собственного интима как-то смяк.

- Во дают, - завистливо хмыкнул Сема. – Не может быть, чтобы в натуре. Порнуху крутят...

Тася ударила его в холку жестким телепультиком.

Порноканалов в целомудренном отеле не предлагалось.

Сема всегда уважал людей, которые достигли высот хоть в чем. А в отеле, судя по истошному женскому самозабвенью, орудовал кудесник плотской радости и его внятливая ученица.

Но ведь и жалкие дилетанты, робкие кузнечики секса тоже имели право на тихое лобзание и замирание души.

- Переждем, - с облегчением прошептала Тася шепотом. А потом прокричала то же самое, перекрывая чужие стоны , чтобы Сема ее услышал.

Скоро сказка сказывается, да не скоро оргазмы набрыдливают.

Ждать Семе утомления чужих чресел вялым слушателем постороннего счастья вскоре надоело.

Главное, неизбежно вовлекаешься, переживаешь – но за что, за кого? И даже ведь в худшем случае и не заснуть. И перед Тасей жутко неудобно.

Неизбежно ощутил Сема кипяточное возмущение людской неделикатностью.

В конце концов, они ведь тут тоже заплатившие за номер голые и имеют право.

Не выдержав обиды, Сема в бешенстве подбежал к окну, расшторил-распахнул створки – и, улучив вздошную паузу, теплоходным басом-гудком заорал в терпкую ночь, отбрасывая летучих мышей к лесу:

- За-а-аткни-и-ите-есь!!!

В невидимой развратильне стукнулись об пол и зашуршали.

Тася хихикала, давясь подушкой.

Сема победно доковылял альфа-бабуином до койки. Но только он коснулся горячего Тасиного бедра...

- А-а! – взвизгнул уже хорошо знакомый голос. – О-у-и-и!...

- Да и ладно, - укуталась в одеяло Тася. – И так хорошо. Спокойной ночи.

- Как же? – растерялся Сема.

- Не хочу я так, - успокоила Тася ресницы.

Стало Семе до того горько от нежданного облома страсти, что никакой спокойной ночи и вообще жизни для него уже не рассветилось без мести-расправы над невидимыми личными врагами.

Все планы пошли под откос, а ведь он человек или как?

- Орут котяры, - скорбно пожаловался Сема, разбудив дежурного по отелишку. – Не дают, выражаясь фигурально, забыться в объятиях Морфея. Или спутницы.

- Из какого номера шум? – недовольно зевнул старичок.

- А пес его знает, - откликнулся Сема.

- Я же не могу стучаться в каждую дверь, - фыркнул старичок. – Да и лично ничего не слышу.

И он демонстративно поподнастраивал в зарослях уха-кактуса слуховой аппарат.

- Ах, так? Ах, всем плевать на мои страдания и нужды? Полицию тогда мне подать! - мстительно взвился Сема. – Как я есть натурализованный американец с правами и в очереди на гражданство. А тут у вас в вертепе категорически не уснуть, не говоря уже о том, чтобы заняться кама сутрой!

Старичок, перекрутив аппарат в обратную сторону, презрительно ушаркал в подсобку.

Портить репутацию отеля скандалом владелец не захотел. Но ведь номер полиции висел на плакатике рядом с ключами на стене...

Примчался деревенский полицай нескоро.

- Уже и не надеялись, - горько съязвил Сема. – Полиция спит, а служба идет?

Офицер попался Семе странный, как бы наполовину состоявший из жуткой, почти квадратной желтой головы, причем очень недовольной Семиным красноречием.

- Этот порядок баламутит? – спросил он владельца отеля как-то уж очень по-родственному, кивнув на Сему.

- Нет, я как раз наоборот прошу защиты от буянов, - обиделся Сема. - Я понимаю, у них высоты страсти и полеты во сне и наяву. Но ведь мы тоже хомо сапиенс и имеем право на любовь-морковь, а также за ужином наблюдались невинные дети. Пусть идут в поля без эха, если так уж неймется поголосить!

- Любовь? Какая еще у вас любовь? - насторожился квадратноголовый офицер.

Старик многозначительно кхекнул.

- Отсюда ничего толком не слышно, - выразил офицер недоумение. - В какой номер мне стучаться с предупреждением? Из машины со двора, что ли, по громкоговорителю потребовать от всех оптом тишины?

- Не, не надо оптом, остатки спящих перебудите, - запечалился Сема.

- Из вашего номера хорошо слышно? Можно послушать?

- Валяйте.

Не подозревая ничего дурного, Сема попросил из-за двери Тасю накинуть на соблазны тела простыню и запустил квадратную голову на прослушивание.

Виртуозничала невидимая сексоманьячка по-прежнему скрипкой Страдивари в неутомимых пальцах Паганини.

- Видите? – гневно прошептал Сема. – Точнее, слышите?

- Слышу, - наконец развеселился офицер, почему-то с нехорошей косой ухмылкой. – Точнее, вижу.

Он приветливо улыбнулся Тасе и кивнул на смятую кровать:

- Спали тут?

- Пробовали, - вежливо отозвалась Тася.

- И вы? – повернулся квадратноголовый к Семе.

- Вот я и говорю, - нетерпеливо загарцевал Сема. – Мешают...

- Женаты? – добродушно поинтересовался офицер.

- Вас зачем впустили в проплаченный номер? – удивился Сема. – Унять громогласный разврат или лезть в чужие еще не сложившиеся отношения?

- Неженаты... – понятливо вздохнул полицейский.

И тут случилось невообразимое. С нежнейшей из улыбок офицер бережно взял удивленные Тасины запястья и украсил их браслетами, при детальном рассмотрении оказавшимися наручниками.

Потом с надеждой подождал, не бросится ли на него Сема.

Но Сема был настолько ошарашен поворотом сюжета, что даже мычать не мог.

И потому дал заковать себя в наручники почти без борьбы.

Прибывший спасать Сему с Тасей из Бруклина по мольбе родни знаменитый русский адвокат Шулемович при личном инструктаже перед судом только усугубил абсурд, произведя впечатление городского сумасшедшего, по которому психбольница рыдает.

- Молчите! – заорал он на Сему, едва тот собрался изложить суть гадства и наметить стратегию обличения властей. – Ни слова никому! Только запомните вот что! Богиню Очун зовут «Дя Вирген де ля Каридад дель Кобре»! Сантерия – не только для йорубцев! И – главное! Вы во всем доверяете вашим бабалорише и лайялорише! Усекли? Это все, что вам нужно знать!

За выходные в полицейском накопителе собралось на удивление много народу, все интересные личности с зигзагистыми судьбами.

Тася в женском отсеке даже сделала краткую карьеру, стала головной в цепи следования к туалету.

- Интересный ты человек оказался, Сема, - отметила она в воскресенье вечером, когда две цепи, мужская и женская, встретились у туалетных дверей. – Умеешь ухаживать за девушкой и обеспечить ей незабываемый отдых. С другими вот не так колоритно. Кино там, прогулка на катере по Хадсон-ривер, музей секса на Пятой авеню. А с тобой – тюрьма, очень нестандартно. Не уверена только, нравится ли мне это...

Тут Сему отзамочили от мужской цепи и втолкнули в уборную. А когда он вышел, женская цепь, возглавляемая старостой камеры Тасей, уже колыхала мини-юбками и прочими рабочими выпуклостями местных проституток обратно за решетку.

Что-то подсказало Семе,что не сложилась у него любовь с Тасей, не начавшись даже. И ощутил он в душе потерю того, чего даже не успел приобрести. Внезапную пустоту на голом в общем-то месте. И стало ему вдруг не хватать того, чего у него, казалось бы, и не было вовсе.

Пустого времени в тюрьме было много, и чуть ли не впервые задумался Сема о своей жизни не вдаль и вширь, как обычно, а вглубь, поспиралил по колодцу-воронке своих нежеланных чувств и непрочувствованных желаний.

Судья, как и обещали, явился осуществлять справедливость в понедельник.

Надел мантию, хлебнул кофею из термоса. И подтвердил, что в их Вермонте-Род Айленде и правда сохранился нетронутым закон, по которому двое или больше неженатых взрослых не могут провести ночь в одной кровати. А если проведут - то за это преступление им положен арест, штаф и, возможно, тюремное заключение.

- Я не верю своим перепонкам! А как же хиппи, однополые браки и звезды порноголливуда? Мы где, на Марсе в период испанской инквизиции, Ваше Благородие? – заорал Сема. – В секте скопцов? Или в Америке, авангарде компьютерного прогресса и расового равенства? Что у вас тут в термосах, спотыкач?

- Моя работа – не комментировать дурацкие законы, а их выполнять, - вздохнул судья. – Полицейского нашего не надо было будить ночью и расстраивать вкупе с его дядей,владельцем отеля, а арестовал он вас законно. Вот, например, у нас еще до сих пор не отменен и закон про доброго самаритянина, согласно которому тот, кто не окажет помощь человеку в беде, садится в тюрьму...

Тут в дискуссию впорхнул знаменитый адвокат Шулимович.

- Я же консультировас вас за замолчать, обвиняемый! – укорил он Сему. – Закон есть закон, и если вы в данном штате неженаты, то и нечего скрючиваться под одно одеяло, тут никаких экивоков и двусмысленностей нет. Но...

Шулемович подтрусил к судье и выложил перед ним бумажку.

- Вся закавыка в том, что мои клиенты на момент залегания в одну кровать в вашем штате уже юридически были женаты!

- Как же это? – охнул Сема.

- Что-о? – возмутилась Тася.

- Согласно сертификата, выданного духовным лицом с лицензией на заключения браков штата Нью-Йорк, бабалоришем в присутствии супруги его лайялориши, - невозмутимо кивнул на бумажку знаменитый адвокат, - мои клиенты сочетались перед поездкой выходного дня браком согласно своей обоюдной, глубоко прочувствованной религии сантерии, полноценной разновидности христианства.

- Санте... чего? - продолжал не верить тому, как перед его глазами работает американское правосудие Сема. – Бабало... кто?

- А где я вам навскидку, да еще в субботу, раввина найду? – обиделся Шулимович. – К тому же, духовные лица все поголовно личности с твердой верой и нерушимыми принципами, так что цена на них всегда дороже. Или вы хотели архиепископа Кентебрийского иметь в сертификате? Кто согласился помочь в вашей беде и подмахнуть сертификат задним числом, тот и подвернулся. Оказался афрокубинским священником–иммигрантом из секты сантерия, с правом заключения браков с последующей проштамповкой в мэрии. Взял, кстати, недорого, так как питает теплые чувства к братскому послесоветскому народу...

- Но мэрией этот сертификат не утвержден, - заметил судья. – То есть, технически задержанные в кровати все еще развратники...

- Мы перед кем даем обет вечной любви, перед богом или перед мэрией? – смиренно вознес очи к небу Шулемович.

- К тому же, мне всегда казалось, - едко проскрипел судья, что сантерия – это религия чернокожих кубинцев, а не русских иммигрантов в Америке...

- Теперь жгите вслух, молодожен! – кивнул Семе Шулемович. – Как я вас обучал...

И Сема, благо память у него была цепкая, во всю глотку заорал:

- Сантерия – не только для йорубцев! Да здавствует богиня Очун, она же Дя Вирген де ля Каридад дель Кобре! Мы во всем доверяем нашим бабалорише и лайялорише!

- Убедили, - удивился судья. – Дело закрыто!

Когда Сема с Тасей вернулись в Бруклин, и пришла минута расставания, Сема вдруг возьми, да и брякни:

- Слушай, Тась, раз мы уже технически забракованы... Неужто разводиться теперь? Мороки столько, да и бумага вот есть уже...

Тася в тюрьме и зале суда перегорела-повыкипела, и даже немного сбрендила.

- Конечно, ни с кем другим такого яркого выходного не пережить, - задумчиво откликнулась она. – Интересное получилось путешествие, не отнять. Это, видать, ваша тема жизни такая, ваш внутренний талант, Сема – вляпываться во все, что подвернется... Вот и я подвернулась, и вы готовы вляпаться... Вопрос только – нужно ли мне все это мне. Настолько ли я потеряла надежду и уважение к себе как к личности, и ни на что получше уже не могу рассчитывать. Разум и гордость говорят – нет, не настолько потеряла, и рассчитывать еще могу. Дурь и усталость возражают – может, и потеряла, может, и да, уже не могу рассчитывать...

Так что отдали они знаменитому адвокату Шулеповичу все свои сбережения в рамках гонорара и утвердили в мэрии факт добровольного брака.

И с той поры в регулярных переписях населения американской земли Тася и Сема в разделе «вероисповедания» с приятными воспоминаниями и чтобы на всякий пожарный случай не случилось расхождения в показаниях прилежно указывают, что они – сантерийцы.

И в спальне у них – всегда тишина. Идеальная.


Comments

Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
Американские лойеры - это что-то.
с одной стороны - они да, пройдохи, с другой - та смазка, которая позволяет крутиться шестеренкам американской жизни...
Uuuuu! Aaaa! Вы прекрасны, Крэзи. а главное все правда!
трудно не согласиться с полностью правильным мнением...
Браки заключаются на небесах!)))
Или у сантерийцев еще где-то?
браки заключаются в голове брачующихся, я полагаю, а у данных сантерийцев он заключился за решеткой...
Это прекрасно :) Совет им да любовь!
обеспечим им и совет, и любовь, согласно Вашему пожеланию...
Печальная какая концовка... Насчёт тишины в спальне...
:)
ну, у каждого свой стиль... децибеллы не всегда все...

спасибо, получила удовольствие ;)

О звукопроницаемости американских гостиниц еще у Набокова было... Пойду, почитаю про сантерийцев , уж больно меня Дя Вирген де ля Каридад дель Кобре заинтриговала.

да тут не только гостиницы, почти любое жилье возведено отнюдь не на века... а богиня - она и в Африке, и на Кубе богиня, как ни доназови...
хорошее начало совместной жизни, мне нравится-)
конечно, под венцом да в белом все умеют, а вот за решеткой не каждому удается...
ухаха)ахихи)))))
Очень повеселили! Очень ))))
Спасибо!)
Занимательная, и не менее замечательная история )))
так ведь выпусти характер хоть в чистое поле - и выйдет история... как там было у Чаплина? для фильма мне нужна лишь девушка, полицейский и скамейка...
это прекрасейшая лавстори!! ))))
all we need is love... ye-ah... love is all we need...
про адвоката понравилось)))
они, конечно, часто акулы и слязняки, но порой творят немыслимые кульбиты...
успехов в музыке тишины...
Рассказ, конечно, прелестный:))
Как всегда..
Но я почему-то надеялась, что все-таки расскажут, кто же так орал..Все ждала какого-то необычного финала в той ветке:))))
ну, песня спелась так, слов не выкинешь...
Поздравляем! Ваш пост был отобран нашими корреспондентами и опубликован в сегодняшнем выпуске ljournalistа.
Именно в этом семестре впервые в жизни мне-таки довелось встретить настоящую сантерийку. На вид не скажешь. Но через месяц после начала семестра она уведомила меня отдельным письмом, что 19-20 ноября не сможет прийти на занятия по причине большого сантерийского праздника, а пять дней, предшествующих этому празднику являться будет, но сидеть ей придется молча, и не вопросы, обращенные к ней, отвечать она не сможет. Во всяком случае, вербально. Так что, как я выяснила, эта удиваительная религия предполагает тишину - временами...
надо же, выходит, и впрямь - шум и сантеризм есть две вещи несовместные...
Зашла к вам на страничку по совету друга. Не пожалела. Интересно. И общение милое. Буду заглядывать.
конечно, заглядывайте без оглядки
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>