?

Log in

No account? Create an account

Героиновый бейгал

Навстречу мне мчался бородатый афрооборванец. К кадыку он прижимал черный пластиковый пакет, колыхавшийся, словно вторая борода. Ступни обманывали беглеца, подламывались и чуть ушатывали в стороны, как бы предлагая иную тему текущей минуты.

Однако иной темы, кроме бегства, быть уже не могло. Сзади, настигая, напрыгивал яростный Бычок.

Я как раз шел к нему в магазин за героиновым бейгалом. Магазин открылся не так давно на главной улице любавичских хасидов Бруклина и мира  - Кингстон Авеню. Плавно перерос из пасхального склада, товары в котором были одобрены правилами кашрута, еврейских законов питания. лишь для двух недель весеннего праздника, в обычный хасидский гастроном.

Ничего обычного для пожевать в душном лабиринте Бычка, впрочем, не таилось. Только глат-кошерное. Продуктовые лавки карибских обитателей бруклинского района Краун Хайтс, с рядами карбонатной «соды», мусороперекусонов и обрубками ямса, создавали щемящее чувство островной заброшенности. Однако соседние кошерные универсамы тоже не радовали раблезианским изобилием. А рождали дикое подозрение, что невидимая гастро-нейтронная бомба повымела жизнь в прежнем качестве и оставила для пропитания лишь невнятные коробки для зубохруста, безжильных кур и соевое печенье, всесторонне одобренные раввинами.   

Меня, впрочем, в науке вкусной и кошерной пищи интересовало лишь одно – кошерен ли героин. 

Потому что в новооткрытом магазине Бычка продавали бублики-бейгалы, магическую притягательность которых объяснить можно было только тем, что лукавый пекарь подмешивал в их тесто дурь.

Слухи ходили, что чудо-бейгалы Бычок привозил из Боро Парка от недавнего выпускника поварского колледжа, который чуть ли не защитил ученую степень доктора философии по выпечке бейгалов. Однако даже звание пекаря-академика не могло объяснить моего нездорового пристрастия к полудолларовому бублику меланхолично-тыквенного цвета.

Я начинал мечтать о нем, едва доплетясь на работу и отзавтракав, а к обеду уже не умел думать ни о чем другом.

И ведь вроде бы ничего космического в героиновом бублике не прожевывалось. Кроме гармонии тягучести, хрустящести, горькокислой сладости и пьянящей легкости бытия без раскаяния, наступавшей после прожева.             

Даже заприлавочное мессианство Бычка не могло отвадить меня от обеденных походов за накротическим бубликом.

А Бычок не упускал повода поучить меня, своего единственного своершеннолетнего покупателя с голым, без кипы или парика, теменем, уму-разуму. То укажет жестом, чтобы мокрый зонт оставил у входа. То не возьмет без очереди и без сдачи, вынуждая отстоять в затылок с мамами дюжины шустрых деток, закупающих провиант на неделю телегами. То неторопливо заподает предшабасным нищим как раз перед моей рукой.

Ради героинового бейгала я смиренно ходил к Бычку на нервовыволочку пять раз в неделю. Полнел и ходил. Решал навсегда покончить с бейгаломаньячеством - и ходил.

Бычок явно наслаждался ролью морального тирана, но я терпел, ибо меня подкармливали. 

И вот теперь Бычок на моих глазах мял спину вора-афрооборванца. А когда тот наконец остановился – принялся его бить.

Оборванец закрывал лицо и живот, продолжая благодарно улыбаться, видимо, в рамках негласного договора, согласно которому Бычок брал правосудие в свои кулаки, но зато не вызывал полицию.

Кипа слетела с лысины Бычка, заколка отскочила под колесо припаркованного Линкольна.

Бычок отвлекся, пошарил под шиной, не нашел заколки – и придерживая кипу одной рукой, продолжил кулачить оборванца другой.

Тот никуда не бежал, только, судя по мычанию, все пытался затеять примирительный разговор.

Однако обмен мнениями никак не завязывался.

Наконец Бычок вырвал пакет-бороду, зажал локтем, изучил содержимое и чуть успокоился. Извлек коробку кукурузных хлопьев. А следом – колечко героинового бейгала.

Возможно, афровор просто смахнул пышащий соблазном бублик на выбеге. А может, у него и развилась такая же сладострастная бейгалозависимость, как и у меня.

Я стоял и смотрел. Вмешиваться в избиение вора было юридически неграмотно. Просеменить мимо – слишком большим подарком Бычку.

На другой стороне улицы скапливались мальчишки и вышедшие на предшабасную работу нищие.

Швырнув пустой пакет обратно оборванцу, Бычок сунул бегайл в карман, укрепил коробку под мышкой, покосился на зрителей и шагнул было обратно. Но ярость еще клокотала в его широко разметанных глазах.

Он метнулся назад к оборванцу, обрадовавшемуся было возможности сказать вслед слово и тем самым хоть как-то сохранить лицо.

И наискось вмазал по лицу кулаком.

Я догадался, что началась поучительная часть встречи.

- Чтобы я... тебя... больше никогда в моем магазине! – прорычал Бычок, перегибая коленом потерявшего улыбку оборванца.

Оббивая вора, он описал медленный полукруг.

Наши взгляды встретились.

Бычок устало шмякнул оборванца локтем в поддых, спустился на проезжую часть, нашел заколку – и, укрепил кипу, бодро зашагал обратно к Кингстон Авеню.

Вор, поняв, что отпущен, восстановил ломаную улыбку. Бормоча себе под нос что-то оправдательно-осудительное и сплевывая кровь, он пошаркал в противоположную сторону.

Зрители на другой стороне улицы стали расходиться.

Я вспомнил об этой сцене и своих походах к Бычку после того, как в Нью-Йорке в очередной раз объявили, где пекутся лучшие в городе бейгалы.

Оказалось, что одна из самых желанных в Нью-Йорке бейгальных забегаловок находился недалеко от нас. Я, конечно, сходил туда и попробовал.

Героиновому бейгалу призовые бублики несмотря на хрустящую корочку и мягкую внутренность даже в дырки не годились.

Впрочем, я мог уже и ошибаться, подзабыть вкус хасиского чудо-бейгала.

Ведь после избиения вора я проработал в Краун Хайтс еще два года. Однако в магазин Бычка больше не заходил ни разу.

 
 

Comments

сволочь Бычок.

картинно описали! кайф и радость и как теперь говорят "респект"

секрет героинового бэйгла - кипятят дольше перед тем ка печь. пытками выбила из кошерного человека.

дадаэзи, а я шевр деляюЮ да! на дому. экономлю.. ну пока скорее оборудование заело, но через годик съэкономлю доллара два на 4-х унцевый шеврик.
ах, вот оно что, кипятят, значит, и не сознаются... то есть, у нас работе, судя по отвратности едива, бейгалы откровенно некипяченые, жуть...
где примечание?
загадочный вопрос...
Некоторые значения слов непонятны...
спасибо за замечания, я чуть подчистил текст
но почему герой больше не ходил к Бычку?
так противно было уже ходить туда, где людей вкусно корямят, но больно бьют...
Вы на фантастику перешли, Андрей?

Или это я "слишком далека от народа)...
Честно говоря, ничего не поняла сегодня из Вашего рассказа...Половина слов - незнакомые...
да, перешел и, похоже, ушибся... за словами буду следить
Да просто, если не трудно, для таких тупых, как я, делайте внизу маленький словарик:)))
Замечательный рассказ!
Нехорош Бычок, ох, нехорош... Хорошо, что Вы к нему больше не ходили. Может, в другом месте бейгал и правда был не хуже, но стойкая ассоциация Вам испортила вкус заветного лакомства?..
да, как-то после того, как людей бьют по морде, уже сложно наслаждаться изысками кулинарии...
насколько такое желание понятно, настолько оно юридически пагубно - только давать повод затянуть себя в ненужную мороку, а толку все равно с гулькин нос