?

Log in

No account? Create an account

Америка и кондиционер

История творится не на полях сражений или в парламентских дебатах. К часу пороховых дымов и ораторских эксерсизов роли расписаны, и только предсказуемая победа может уныло-однобитово обернуться предсказуемым поражением.

 

История творится в невидимом, зыбком, сказочном мире воображения. В тиши и смятенье снов, мечтаний, безысходного отчаяния и смутных надежд. В обманчивом антихаосе логических рассуждений. Увы, лишь изредка те кроткие моменты, когда меняется многовариантный ход истории, остаются запомнены и помечены.

 

Один из таких моментов-эврик, не рубиконного масштаба, а скорее мини-менделеевского, случился в начале 19-го века туманным вечером на платформе нью-йоркской пригородной электрички, в ожидании запаздывавшего поезда.

 

Припыхти поезд вовремя, история Америки вымозаичилась бы немного по-другому. Та истинная и невидимая история, которая протекает в психее нации и порождает в качестве скучного побочного продукта механику реалий вроде войны или озоновой дырки.

 

Но поезд запаздывал, и Уиллис Хэвилэнд Кэррье, уроженец Анголы (что в штате Нью-Йорк), от нечего делать в который раз крепко задумался, таращась в небывало густой туман, о давно занимавшей его проблеме контроля температуры и влажности окружающего мира, то бишь, воздуха.

 

К моменту, когда туман рассеялся, а двери пассажирского вагона расскрежетались, Кэррье наконец связал воедино температуру, влажность и точку росы в формулу, которая до сих пор является основой работы кондиционеров воздуха.

 

Давно замечено, что история Америки – дело рук не политиков, генералов, госмужей - и даже не философов. И даже не отцов-основателей нации. И даже не рук. А голов.

 

Историю Америки, сколько ее ни выкручивай кусом мокрого белья, создали инженеры.

 

 

Лично мне африканская жара по барабану и даже в мазохистическую охотку. Во мне при жаре лишь взыгрывает второе дыхание, ген бешеного предка, экзистенциальная злость. Долина Смерти не пугает меня, а дразнит вызовом. Чудится, лишь повяжи башку полотенцем а-ля Ясир Арафат – и в путь-дорогу, на которой наконец откроешь для себя сокровенное знание, недоступное тем, кто в армии не служил.

Куда жутче для меня московское воспоминание – минус двадцать пять, ожидание троллейбуса на продувном, не спрячешься, Коровинском шоссе, ниже пояса уже не ты, а ледяной гомункулус, выше пояса – живы только губы. И – еще почти час в заиндевелом троллейбусе до работы на улице неуловимой Правды.

Однако есть люди, надо набычиться фактам в лицо, которым от жары тошнострашно, невыносимо, антифилософско.

Называются эти люди – американцы.

Страна Америка производит много всякочудесного, но главный продукт страны невидим, неэкспортируем и неугадываем извне.

Главный продукт, который производит страна Америка – это холод.

 

Всем известна мистическая, повально-безрассудочная любовь американцев к автомобилям. На мой пешеходный глазок эта официальная народо-образущая страсть кажется лишь рассудочной, мелкой англостильной причудой по сравнению с повальной, животной тягой американцев к холоду.

Льду в стакане. И – кондиционеру в стене-окошке.

 

Удивительно, потели же и без этого.

 

Потребность в прохладе возникала в историческом прежде там, где вправду жарило. У богатых римлян, пускавших акведучную воду меж стен. У жителей средневекового Каира, выставлявшие примитивные вентилляторы к кибле.

 

В американской же истории первыми прохлады затребовали в довольно холодном, большую часть года, месте. Но там, где плясали бешеные деньги, за которые, видимо, можно купить все, кроме бессмертия.

 

В 1902 году инженер Алфред Волфф освежил перегретую Нью-Йорскую биржу, пустив над головами брокеров струи охлажденного аммиачными катушками воздуха. Он также установил свои охладилки в домах скромных образцовых американских граждан по фамилиям Вандербилт, Карнеги и Астор.

Тогда же и там же, но только в плебейском Бруклине, уже знакомый нам выпускник Корнелла Уиллис Кэрье, получавший в отопительной (ирония) компании аж десять долларов в неделю, пошел трудным и долгим пролетарским путем, охлаждая не спекулянтов-богачей, а средства производства средств производства.

Скачки жары и влажности в печатном цеху дурили бумагу, порождая обидные размазы типографской краски. Кэрье придумал агрегат, который удерживал температуру и влажность в цеху неизменной. Печать побежала четкая и качественная.

В 1906 году, когда «отец кондиционеров воздуха» Кэрье получил первый патент на «аппарат воздуха», народился и термин «кондиционер воздуха». Только народил его другой инженер, Стюарт Креймер, в другом патенте, на прибор, увлажняющий воздух в текстильном цехе для улучшения качества пряжи.

В гонке за индустриальной прохладой несколько инженеров шли ноздря в ноздрю. Но вырвался в «отцы» и залип в истории все-таки Кэрье, озаренный на пригородной платформе базовой формулой, о которой он доложил в 1911 году Американскому Обществу Инженеров-механиков. И создавший всемирно известную корпорацию Carrier, успешно кормящую наследников его детей от его трех жен и по сей час.

Освежать простолюдинов никому и в голову не приходило до 1924 года, когда три центрифуги Кэрье привели потных покупателей универмага в Детройте в массовый экстаз, заметно увеличивший продажи.

И тут началась сказка. Ибо встрепенулся Голливуд.

Неудивительно, что фантастические возможности холода угадала и втолкнула в явь Америки именно ее главная фабрика фантазий.

Летом в кинотеатры в Америке из-за жары никто не ходил. Многие залы попросту запирались на три-четыре месяца, самых коммерчески сладких, когда молодежь слонялась без дела на каникулах.

Стоило поставить в фильмозалы аппараты Кэрье, как кино стало для Америки важнейшим из искусств. Летние месяцы взамен провальных обернулись для Голливуда самыми кассовыми.

Нет, несправедливо упрекать американцев в меркантильности. Во всеобщую эпоху маршей они тоже были рождены, чтоб сказку сделать былью. Только преодолеть они нацелились не пространство и простор, а жару.

И ведь удалось чертякам.

Аппарат под названием «Делатель погоды» Кэрье впервые был установлен в частом доме в 1928 году. Через год «освежились» Капитолий и Белый Дом.

Кино и реальность, мир ощупываемый и мир эфирный, стремительно катились навстречу друг другу. Правда, во время войны роскошь личной прохлады была сочтена непатриотичной. Что-то крамольное учуяли госидеологи в дуновении ледяного ветерка на отдельно взятый лоб, какую-то экзистенциальную подлость... Выпуск новых кондиционеры указом из Вашингтона предписано было прекратить, существующие - сдать на нужды военных заводов. Впрочем, сами же вашинтонские министерства и не подчинились указу, так и «провоевали» с кондиционерами...

В послевоенный год Америка произвела лишь тысячу кондицинеров. Зато десять лет спустя – почти полтора миллиона.

К концу 50-х все новые американские дома были оборудованы прохладительными жужжалками.

Сказать, что кондиционеры в Америке нынче повсюду – значит сказать правду, которая столь жалка, частична и ничтожна, что, являясь лишь мелкой правдой, по сути есть крупная ложь.

 

Мелкотравчатая правда заключается в том, что в стране не делают автомобиля, многоквартирного дома, вагона метро или танка без кондиционера.

 

В каждом третьем американском окне свет застилают уроды – железные ящики, вдувающие хлад. В каждом гостиничном номере звенит якутский мороз, так что при заселении первым делом приходится разбираться в устройстве переключателя с выстуживания на прогрев.

 

Выходя из дома в самые жаркие месяцы, приходится брать куртку, чтобы не промерзнуть в вагоне метро.

 

Нещадно выстужается даже улица. Нью-йоркские власти, например, которое лето безуспешно штрафуют владельцев магазинов, которые держат входные двери открытыми – охлаждая тротуар холодом из заведения и тем самым заманивая к себе выпаренных прохожих.

 

А в городе Палм Спрингс периметры открытых бассейнов, свежевоздушные рестораны и тротуары снабжены распылителями ледяного воздуха, пропитанного охлажденной атомизированной водой....

 

Кондиционная стужа стала такой же «визиткой» американской культуры, как бургер Мак-Дональдса, лед в стакане кока-колы или голливудский триллер.

 

Но в чем причина столь быстрого и навсегдашнего въеда кондиционерного климата в ткань американской жизни, психею нации?

 

Я не шибко верю в то, что предложение, как обычно, породило спрос, приучило потребителей к нежданному хорошему, соблазнило и «посадило» на освежающую струю, словно на марихуанную затяжку.

 

Это все - мелкая правда, застилаюшая большую правду не хуже лжи.

 

Большая же правда заключается в том, что американцы – космонавты.

 

Без резонанса в сокровенном тайнике души нации кондиционер в Америке так и застрял бы в стенах странной, перебойной игрушкой, капризом техники, каковой он и остается в европейском быту и офисе.

 

Но европейцы – земляне, они худо-бедно живут у себя дома.

 

Страна же Америка – это огромный космический корабль, летящий в метафорическом вакууме по непредсказуемой орбите в неведомую даль. Про корабль этот невозможно сказать, куда и зачем он движется, можно лишь сказать, откуда.

 

Внутри корабля сидят и дышат искусственной самопрохладой пионеры-первопроходцы.

Они отправились в путь дюжину поколений назад. Уже усмирен и оциркачен Дикий Запад. Умяты в резервации дикари-индейцы. Выведены из садистических тайников подсознания рабство, сексизм и бытовая антисанитария.

 

Кто был ничем, тот стал всем, и опять ничем, и опять всем. И даже Средний Запад, это дно морское, покрытое желтью кукурузных полей, нынче обещает стать местом, пригодным для разумной жизни.

 

Но чингисхановский космический поход Америки продолжается. И отважные пионеры пробивают кондиционером, словно таранным бревном, окно в глубины-дали окрестных полей, болот и пустынь.

 

Без кондиционера Флорида вряд ли бы превратилась из крокодильего рая во всеамеркианский пенсионарий с диснеевской безуминкой. Аризона осталась бы заповедником кактусов. Невада славилась бы ядерным полигоном, а не столицей греха Лас-Вегасом. О Техасе и Нью-Мексико сказать что-то вразумительно можно бы было только по-испански. И даже Калифорния, прилежно овеваемая ветрами Тихого океана, оставалась бы изнывающим о зноя краем света, а не краем райской киносказки.

 

Кондиционерный империализм коварно просачивается невидимым прохладным змием уже и в святыни иных культур, как исконно жарких (Тадж-Махал), так и исконно морозных (московский Кремль).

 

Но главное – кондиционер творит новую историческую особь, кузину почившего в перестройке homo sovetiсus -  homo prohladus. Особь эта, бросившая вызов маме-Природе, живет, презрев погоду в частности – и внеший мир вообще. Она перемещается из одного отсека в другой, из холода родного дома в прохладу авто, далее в стужу офиса, потом в зябь ресторана, хладь супермаркета – и опять домой, глотнув жары-реальности лишь на бегу, на секунду-другую.

 

С щелчком переключателя она очучивается в рукотворной вселенной, над которой не властны небеса со своими циклонами, глубины морские со своими Эль Ниньо – и, кажется, сам господь Бог со своим результативным Большим Взрывом.

 

Кондиционер – это невидимая раскольническая церковь, в которой набожный американец отрицает всемогущество Всемогущего и пионерствует космонавтом в капсуле устойчивой личной погоды-свободы среди астероидных колец реальности.

 

Победить американца с кондиционером под мышкой невозможно. Однако противникам Америки на заметку - выдерни у него из-под мышки кондиционер – и он, словно британский колонизатор в Индии без пробкового шлема, застынет в пространстве и времени недоуменным голым королем, мучительно раздумывая, куда же и как ему пионерить дальше.

 

 

Однажды, вспоминается, в жгучем августе на Восточном Побережье Америки, вкупе с ее Средним Западом, случился конец света.

 

Провал электроснабжения стрясся в около четырех пополудни, было еще светло, вполне возможно доработать до положенных пяти.

 

Но стало жарко-с. И нас безропотно распустили по домам.

 

В отличие от придавленных ужасом сотрудников, я почему-то сделался иррационально счастлив. Прибросил на темя бейсболку, не совсем а-ля Ясир Арафат, но близонько.

 

И – зашагал по раскаленному Бруклину, словно по Долине Смерти, под палящим солнцем домой, радостным кочевником-бербером.

 

Асфальт на дороге плавился и хлюпал под растерянными, не знающими угнетения светофоров, шинами.

 

Рестораны выносили столы, раздавали бесплатно или за доллар-два быстропортящиеся блюда.

 

Из темных, бесшумных магазинов несли воду, свечи и капающий лед.

 

На перекрестках стояли парни в майках и с радио, рядом скапливались толпы слушателей.

 

Мой путь лежал через весь Бруклин, в котором юноша Кэрье когда-то устанавливал свой первый, оглушающе-освежающий окрестный душный мир кондиционер, в Манхэттен (где меня ждала жена), и далее в Квинс.

 

Восемь-десять часов неунывного пешего ходу но новой, незнакомой и непривычной, темной и душной американской земле.

 

От дикой, долгожданной берберской радости я напевал себе под нос алло-борисовное «все-могут-короли» - и наверняка производил впечатление сумасшедшего даже в сумасшедших обстоятельствах электрозатмения.

 

Предчувствие встречи с близкой, невидимой прежде истиной придавало мне сил и бесстрашия...

 

Comments

Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
О! Спасибо, спасибо! Я вспомнила, что у меня же дома кондиционер есть!
А то второй день изнываю от жары. Вот - что значит- не американка!
изнывать - да, это русское, не американское свойство...
Ох, не знаю как кому, а Нам, сибирским принцессам, без кондиционера летом не жить. И если для одних стужа местных супермаркетов просто непереносима, то для Нас это просто маленький оазис посреди гиены огненой. Слава Кэрье! ;)
на вкус и прохладу товарища нет, хотя, конечно, мое удивление больше вызвано использованием кондиционеров не в яростную африканскую жару, что понятно, а когда вполне еще ничего... в дождь вот, например, соседи ни фига не выключают...
кстати, по поводу блекаута. Не могу счас найти фотографию - а надо бы ее сохранить для истории. Светофоры не работали, и на части перекрестков манхетена стояли полицейские или просто добровольцы и помогали водителям не создавать лищних заторов. И вот, на фоне такого вот добровольца управляюшего движением снята толстая тетка (догадайтесь какого цвета)полицейский, выписываюшая тикет за парковку.
Фото было в NY Times через сутки после блекаута.

И таки да, я, выросший в проморглом Питере, плохо себе предстваляю жизнь в NY без кондиционера. Нет, вообще не предстваляю...
в Бруклине толстые тетки, выскочив на перекрестки и встав спиной к спине, руками лихо разрулевывали автопотоки. А кондиционер хорош все же, на мой взгляд, лишь 3-5 недель, когда температура за 90 - впрочем, жена моя уже на рубеже 80 тихо умирает... дело индивидуальной психофизики...
этот текст можно есть ложкой. он как торт. лакомство. и даже не важно о чем)), хотя очень нтересно))) важно - как. замечательно.
спасибо, многие поругивают меня за витиеватость, а я вот все равно озорую вопреки читательскому удобству...
ух и натёрла я тогда ноги, топая из Мидтауна в Квинс на каблучищах! всё собираюсь на работе кеды какие-нибудь завести, да как-то руки не доходят. зато во второй же день на новой работе приволокла в офис оренбургскую шаль, поскольку стол мне выделили рядом с кондиционером. :-)

я, кстати, как и вы -- к жаре отношусь спокойно, даже, можно сказать, положительно. :-) а вот мороз не люблю никакой, даже маленький. как-то я на него плохо реагирую. ещё в раннем детстве умудрилась щёки отморозить (единственная неприкрытая часть тела :-)) -- и это относительно тёплой (по сравнению с русской) киевской зимой.

мне ваш рассказ очень понравился -- большое спасибо!! особенно прониклась по поводу скачков из одного охлаждённого пространства в другое. в мой первый год жизни в Канзас Сити я на улице почти не бывала. из дома в машину, из машины в какое-нибудь другое охлаждённое пространство. единственное исключение -- когда лошадьми занимались (у моей американской семьи конная ферма). как-то после сильной грозы на пастбище сбило элетрическую ограду (там такая ленточка под низким напряжением), и пришлось нам всем вместе скакать по миссурийским буеракам вслед за табуном. :-)
гены каких-то жаролюбивых предков, видимо, сбереглись. О табуне написали уже? это же опыт, который ни за какие деньги...
а, кстати, во время блэкаута распустили по домам не потому, что стало жарко (было, кстати, не очень жарко -- день был не особо солнечный), а потому, что многим сотрудникам нужно долго добираться домой пешком (ну, как вам, например :-)), и в темноте без фонарей это делать не очень комфортно. это первая причина. а есть и другие: в нашем небоскрёбе, например, через час после включения аварйного генератора блокируются двери, выходящие на лестницу (уж не знаю, противопожарное это средство или противомародёрное). да и вообще: мне, например, без компа весьма и весьма сложновато "доработать." :-) думаю, что очень многим работникам умственного труда -- тоже. есть, конечено, специальности, не очень зависящие от электричества, но их можно на пальцах перечесть.
про часовой аварийный лимит на двери я не слыхал, забавно. Восприятие разнится, мне запомнилась по время блэкаута почему-то духота - может, потому что на выходе с Квинс-моста самаритянин из местных жителей брал горсти льда из ведра и осыпал ими головы и плечи благодарных прохожих
Очень здорово написано. Я давно считаю, что историю любой страны делают технические достижения. Это можно даже отследить по изучаемым иностранным языкам: наиболее популярен для изучения язык страны наибольших технических достижений.
рассказ чудный!
кондиционеры - необходимое зло, впрочем, как и все техночудеса, без которых уже обойтись не можем.
Лично я предпочитаю 37 градусов жары этому мертвенному неестественному потоку охлажденного воздуха...
Ха-ха-ха-ха-ха!!!
Долго общалась с американцами (переводчиком работала). И в каждом ресторане/кафешке/забегаловке приходилось требовать лед. Ну не делают в России лед. Даже летом. Официанты смотрели квадратными глазами и говорили: "Ну ведь кока-кола же ИЗ ХОЛОДИЛЬНИКА!"
рациональный подход к национальным привычкам лишь усложняет-запутывает дело, а об американцах и льде у меня в серии "Америка и...." имеется что для почитать...
очень интересно, прочла с огромным удовольствием.
спасибо, читать-то оно ладно, а вот уж писать-то какое удовольствие...
Ненавижу кондиционеры. Они меня нейтрализуют, выносят из жизни - у меня на них нервная аллергия. Ну, нет семитских предков - а люблю я жару.
На предыдущем рабочем месте извращенцы не выключали кондиционер - и вместо жаркого лета вспоминают леденящий влажный холод офиса. И все уже сидят на лекарствах от ревматизма и астмы, но не выключают!!! А где правда жизни, я спрашиваю? Где смена сезонов? Где удовольствие жить в реальном мире?
об том и речь, что услаждая, нас умыкают от реальности...
Ого, целая диссертация!
Не думала, что диссертации могут быть такими увлекательными:)
эх, и где же моя кандидатская надбавка к заплате...
НЕНАВИЖУ этих гадов. Я о кондиционерах. :))
ну, они ж только дуют, и от аллергий всяких дают страждущим облегченье... хотя и споры разные вредоносные порой в себе лелеют - и распыляют, распыляют...
Нет, я без кондиционера не могу! Выросли мы в холодах, к ним привыкли, а жара - ужас! Тот блэкаут с ужасом вспоминаю. Пешком из Мидтауна через Квинсборо мост, бррр...
пешком из Бруклина до Манхэттена чохать было тяжельче, чем из Манхэттена в Квинс, после Сохо где-то уже чувства и мускуоы замертвели - и дальше все в тумане и на автомате...

(Anonymous)

AC

The post is great as usual!

It's funny but true - in every single office "AC works in mysterious way" - in summer it's so cold that I can't wear skirts and even wool jacket does not help, in winter it's so warm that I can wear summer stuff:-)

So no one can figure out how to tune this creature even when we talk about entire building full of engineers (I work for DOT).
а у нас пока лето прохладное, что необычно, но прекрасно. пятьдесят градусов в тени это как то слишком. ))) потому: да здравствуют кондиционеры, ураааа!!!!
Однако, если температура меньше тридцати - мне почему-то холодно (((
тут еще неожиданный факто влажности, при приокеанской сырости даже невинную сухостепную жару и правда многим тяжело передышать

Edited at 2009-06-04 01:02 pm (UTC)
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>