?

Log in

No account? Create an account

Рукопожатие классиков

Коридоры на «Мосфильме», как известно, километровые. Первым издалека завидел коллегу-киноклассика Никита Сергеевич. Он как раз случился один и потому шел странно и вразнобой, потеряв видную походку.

 

Надо сказать, что папа Никиты Сергеевича, Сергей Владимирович, умел видно стоять. Как-то в старом здании МХАТа, там, где из фойе в разные стороны поднимаются лестницы, я наблюдал: избрал для стояния Сергей Владимирович вдобавок к своему саженному росту место самое высокое - и неподвижничал так величаво, что взоры толпы невольно сходились на нем и его молодой спутнице, тоже казавшейся рядом с ним великаншей.

 

А Никита Сергеевич в соответствии с новыми быстрыми временами видно ходил.

 

Обнаружив идущего навстречу киноклассика Владимира Валентиновича, он одновременно погрустнел и обрадовался.
 

Погрустнел потому, что видеть ему лишний раз Владимира Валентиновича, судя по презрительной полуулыбке в усах, явно не жаждалось. А обрадовался потому, что встретить хоть бы даже и Владимира Валентиновича было все же веселее, чем скучать без зрителя и, соответственно, походки.

 

Владимир Валентинович в свою очередь, заметив Никиту Сергеевича, сломал лицо, оборвал хищный полубег и зашатался к право-левым дверям, возможно, надеясь улизнуть.

 

Увы, мосфильмовский коридор не сулил лазеек, а просмотровая, куда Владимир Валентинович, как и было положено руководителю киностудии, сильно запаздывал на разнос режиссера-подмастерья, находилась все-таки впереди, там, где уже сочинял игривую приветственную рысь Никита Сергеевич.

 

Владимир Валентинович тоже быстро стряхнул невнятную ступневую морось и придумал новый шаг, эдакую полупочтительную присядочку, в которой главную роль исполняли игравшие туда-сюда колени.

 

Случайная встреча классиков вмиг обрела характер дуэльной сходки.

 

Я затесался как раз посередине, на невидимой линии стрельбы через платок, невольным и ненужным секундантом.

 

На поверхности интрига мимолетной дуэли, скорее всего, таилась в том, что у Владимира Валентиновича к тому времени уже был Оскар, а у Никиты Сергеевича - еще нет.

 

При этом Никита Сергеевич являлся потомственным классиком, который не только умел ходить в ногу со временем, но и давно заслужил статуэтку. И никто бы не удивился, если бы однажды он вслух разделил мнение еще более хмурого, чем сумрачный германский гений, наследственного киноклассика Германа о том, что такого режиссера как Владимир Валентинович, он вообще знать не знает.

 

Владимир Валентинович в свою очередь был классик интуитивный, то есть во-первых, беспородный, а во-вторых, и сам порой толком не умевший объяснить, что и как он снимает. И потому уже многие годы после своего неожиданного Оскара ничего не начинавший из опасения опростоволоситься. Да и плодовитого Никиту Сергеевича за гения он, похоже, держал не всегда.

 

При этом оба мэтра были еще и отличными актерами, что значительно усложняло траекторию сближения.

 

Под оскаровской неувязкой, судя по нетвердым лицами дуэлянтов, таилась еще более серьезная драма, о которой мне предстояло догадаться метров через двадцать.

 

Никита Сергеевич, убедившись, что жертва не сбежит, дурашливо улыбнулся и, откинув голову, задал лукавыми глазами очевидный разогревный вопрос: так кто же, дружок, на свете всех милее, всех румяней и белее?

 

И хотя после своей недавней командировки в тогда еще ФРГ без ГДР Владимир Валентинович гулял вельветовым барином, тягаться по красоте с Никитой Сергеевичем в белых штанах ему было, конечно же, не в силу. Он обреченно сник и слепил из фрагментов лица кислую мужицкую рожу, признаваясь: где уж нам уж выйти замуж, мы уж так уж, как нибудь...

 

Не ожидавший мгновенной гусарской виктории, Никита Сергеевич задумался ногами и упустил инициативу.

 

Распружинившись, Владимир Валентинович со все еще юродивой улыбкой засиял синевой в очах и словно бы поинтересовался, уже едва видимо танцуя на бегу: а вот теперь скажи, кто же из нас, брат, все-таки моцарт, а кто, как ни крути – сальери?

 

По логике рангов, в сальерях должен был как раз кукситься оскароносец Владимир Валентинович. Однако дар его был столь очевидно неразумен, а киноконструкции Никиты Сергеевича всегда несли в себе настолько явную механику грамотного инженерного расчета, что Никита Сергеевич окончательно скис усами и походкой, признав – да, брат, ты - моцарт, а я – вроде как отравитель, да еще и без Оскара... Полная, брат, хренотень...

 

На этом краткий триумф Владимира Валентиновича иссяк. Затянув противника в ловушку обманного смирения, Никита Сергеевич вдруг перешел на сокрушительный полубег, громко замер перед растерянным Владимиром Валентиновичем и принялся властно исполнять рукопожатие.

 

Сначала левая рука его мягко ушла за плечо Владимира Валентиновича, вызвав паническое недоумение последнего по поводу того, что она там собирается делать, гладить иди пырять припрятанным в рукаве ножичком?

 

Затем правая рука загуляла в воздухе, как бы трепетно ожидая ладони Владимира Валентиновича, но на самом деле всякий раз коварно-игриво ускользая от направлений, которые тщетно угадывала готовая вяло взлететь рука коллеги.

 

Владимир Валентинович, не будучи деревенщиной, с выражением лица «мы, чай, в городах живали» ловко перевернул свою неудачу в какую-никакую шутку и, присединив к неугадливой ладони напарную бросился ловить пальцы Никиты Сергеевича с молитвенным благоговением.

 

Никита Сергеевич тотчас посерьезнел и стал скорбно оглаживать левой рукой плечо коллеги, а правую удосужил вложить в религиозные ладони Владимира Валентиновича.

 

Тут бы Владимиру Валентиновиче и отчудить какую-нибудь спасительную штучку и перехватить инициативу, да ничего путного придумать он уже не успевал, а Никита Сергеевич, как оказалось, был вооружен безжалостным планом, который, как известно, плющит любую импровизацию.

 

Растянув усы и щеки в благодушнейшей из улыбок, Никита Сергеевич укрепил плечепожатие, затряс рукожмущей рукой и изобразил лицом больничное сочувствие тяжелобольному пациенту – мол, что же ты, брат, так до сих пор и не запускаешься? Тебя, брат, такого и травить-то – лишь время терять, сам себя съешь...

 

На что Владимир Валентинович, угадав точный драматургический переворот, тотчас отозвался своим ясным взором – а ты, брат, все не можешь остановиться и снимаешь, даже когда сам видишь, что выходит все чушее и чушее?

 

Имел бы Оскара – остановился бы, скорбно буркнул лицом Никита Сергеевич, убирая плечевую руку.

 

А вот поди после Оскара сними, пожаловался носовым шмыгом Владимир Валентинович, размыкая ладони.

 

И классики замерли на одно мгновение в редком единении одиночек, продравшихся через кустарник и замерших перед бездной. Что снимать? Как снимать? Никто из них толком этого уже не знал, и только они знали, что ничего не знают. А все другие вокруг об этом или не задумывались, или были уверены, что что-то такое точно знают...

 

Затем Никита Сергеевич скосил на меня глаза - помню? Не помню? Нет, не помню – и умчался вдаль с применением жизнерадостной походки.

 

Владимир же Валентинович устало ввалился в просмотровую, явно откладывая привычный разнос ученика.

 

А я стоял и думал о том, что зря я впутался во всю эту историю с кино и писаниной, и что лучше бы мне быть бухгалтером малого предприятия, потому что все равно никогда и ничего мне в бездне, перед которой мрачнели классики, не разглядеть, и ничего нового о ней не прокукарекать.

Comments

жутко смешно)) прям как живые)))
так с такими яркими людьми рядом постоишь - и тоже оживешь, даже против воли...
такая роскошь! я вами восхищаюсь - прекрасный литой смешной рассказик!
были бы персонажи, а пасквилянт наметется...
на бис - умозрительное па-де-де и поклон, скромно потупив близорукие глазки

Edited at 2009-05-28 01:50 am (UTC)
Меньшова воочию увидел))
Зарисовка шедевральная, прям Моцартовская, с высокой степенью мудрой иронии. Очень понравилось.
спасибо, бум стараться дальше
Потрясающе!!!
Великолепно!
Перепостила у себя...
я бы комиссионными за рекламу поделился с благодарностью, да валюта мне неведома... так что, увы, остается только благодарность, без комиссионных...
Главное, что Вы с меня комиссионные не потребовали за то, что кусок "стащила":))))
Просто балет. Хореография расписана в деталях. Остается подобрать танцовщиков и снять. Так что нечего и скромничать: про "бездну" явно понимаете, раз такой видеоряд мимолетом создали.
про бездну-то многие смекают, а вот поди в классики выбейся...
Супер!
гранмерси боку
Ролик бы снять...
боюсь, непросто будет найти актеров на главные роли...
Воспитаем, загримируем до неузнаваемости!
Замечательная зарисовка! Финал мне тоже понравился.
спасибо, я всегда и отдельно доволен, коли удалось угодить...
Замечательно! Это па-де-де нужно танцевать в балете. Эйфмана в студию!
согласен только если партию секунданта исполнит, несмотря на брюшко, автор либретто...
на мой взгляд, слишком витиевато. о вообще понравилось. особенно про бездну
постоянно эта гамлетовщина - упрощать или не упрощать текст, не упростишь - читать труднее, упростишь - кажется, что аромат и смысл улетучиваются, и идеального баланса нет, спасибо, хоть не расфрендили, а то как ни напишу из серии "конфеток-бараночек" - обязательно лишусь обиженной взаимности-другой...

Edited at 2009-05-28 01:48 am (UTC)
не вижу причин для обиды) а читать вас мне всегда интересно и нравится
замечательно :))

только.. а вот что у вас папа в одном месте "Сергей Владимирович" а сразу после "Сергей Михайлович", это нарочно так?
cпасибо за помощь в борьбе с ранним Альцгемером, поправил...
Журнальчик прикольный у вас, можно было бы уже и на собственный домен перебираться
звучит заманчиво и сразу хочется, только не очень навскидку понятно, в чем удобство и выгода собственного домена - может, подобъясните чуток? спасибо