Воспитание чувств в Нью-Йорке (crazy_dadazy) wrote,
Воспитание чувств в Нью-Йорке
crazy_dadazy

Categories:

Узрил - и вякни (операция «Антитеррор»)



В нью-йоркском метро, как известно, бдительность - что на Лубянке. По радио часто объявляют: заметил бесхозный пакет или сумку – доложи! Плакаты в вагонах тревожат пассажиров призывами: If you see something say something! (увидел что-то – скажи что-нибудь)! Или стыдят: в прошлом году аж 1944 нью-йоркца увидели и сказали! Мол, что же ты прячешь тело жирное в утесах, гнидопингвин иммигрантский, на предмет защиты новой бургеросольной родины?

Меня все время озадачивало, что ж так мало в подземке зрячеговорящего народу? Ведь за день метро перевозит пять миллионов тел. Умножить на 365 дней в году, умножить на щедрую площадь разброса станционного мусора... Плюс - учесть любителей поговорить ни о чем, просто подземно-городских идиотов... Всего две тысячи доносов за год при такой грязи и таком безумии? Выходит скудновато, не по-бериевски...

 
Порой и я видел что-то. Например, озорную крысу на шпалах. Или наоборот - подолгу не видел чего-то. Например, поезда. И даже начинал высказываться вслух...

Но все это не было напрямую связано с большими идеями и Аль Каедой.

А вот прошлым утром, спеша из гарлемского метро на нью-джерсийский автобус, я наконец увидел в
переходном тоннеле пластиковый пакет тыквенно-халовино-оранжевого цвета, коварно притулившийся к стеночке.

Хозяина бомбы в тоннеле не просвечивалось.

Тут-то и началась гамлетовщина. Увидеть – увидел, точно как на плакате. Но сказать? Не сказать?

Люди спешили мимо, не обращая на взрывное устройство никакого внимания.

Хотелось бы послушать стрекот часового механизма в пакете – да побоялся приблизиться...

После минутных колебаний я переборол в душе рецидив синдрома Павлика Морозова. И решил - в тряпочку. Цивилизованно, петушком – и мимо по лесенке. Как все нормальные люди вокруг. Авось, прямо сейчас не жахнет.

Но моего автобуса, как назло, не приколесивало.

Скажу все-таки, разухарился я вскоре от скуки. Почему-то же пакет оказался посреди тоннеля. А вдруг, и правда – бомба?

Обычно в зале автобусной станции полицейских больше, чем голубей. Но в то утро, как назло - ни одного бронежилета.

Ладно, не скажу, чуть упокоился я. Уавтобусюсь, и пусть потом автовокзал громыхнет к чертям собачьим. На работу можно будет ездить через Пенн Стейшн...

Из неприметной двери вдруг выскользнул лысый полицейский.

Скажу, воспрянул я, бросаясь наперерез бляхе. Спасу, так и быть, гарлемский кусочек новой родины...

Полицейский, недовольно обогнул меня и ускорил шаг к киоску, торговавшему кофе с донатсами.

Нет, не скажу, обиделся я. Если даже копам наплевать на Осаму Бен Ладена, лишь бы кофе насосаться – мне-то какая от всего этого гангрена? Я должен думать о больших задачах, например, роман придумывать, чтобы наконец доказать себе и миру, что чего-то стою...

Автобус, собака, все запаздывал.

Дверь, из которой выскользнул лысый центурион, оказалась входом в полицейский участок.

Ладно, скажу, обмяк я. Поэтом можешь ты не быть, и даже в сносные писатели не пробиться. Но гражданином быть - обязан...

Из двери как раз шуганулся новый кофестрадалец – долговязый, нескладный, в каком-то несуразном кепаре.

- Простите, вы - офицер полиции? – вежливо уточнил я.

Вопрос мой, видимо, грубо обранил сокровенную сердцемятину центурионовской души.

- Полицейский ли я? – оскорбленно вознес тот глаза к потолку, явно насыщая мою уточниловку метафизическим смыслом. – Хм...

Косовязкий помял на заду кобуру и принялся обхлопывать себя, точно в бане. Наконец он наладонил полицейскую бляху – и, оттянув ее поближе к своему лицу, задумчиво кивнул:

- Кажется, да, полицейский!

- Это, конечно, вряд ли бомба, - бодрозастенчиво, по-пионерски отрапортовал я. – Но в переходе к метро, у правой стенки, я увидел что-то! А именно - оранжевый пластиковый пакет! И вот теперь – сказал что-то, да!

Перед моими полуслепыми от малосонья глазами, сознаюсь, уже миражился мэр Блумберг, вручающий мне на пресс-конференции в Сити Холле тяжелую медаль и ваучер на многонеджельный багамский отдых... фотовспышки и многотысячные взносы на мой хилый банковский счет в благодарность за спасение города...

Я разомлел от близкого счастья и поднял глаза на своего поводыря по лабиринтам ада, готовый к первой скуповатой похвале.

Но не тут-то было. Бравый офицер Нескладухин с тоской поглядел на киоск, где его коллега уже сладостатно хлюпал кофеем... И – угрюмо процедил, буравя косящими глазами мою ликующую павликоморозовскую душу:

- Это случайно не ты сам этот пакет там оставил?

- Что? Я?

Такой изворотливой подлости от представителя власти я не ожидал.

Или офицер решил, что раз я сразу не распознал в нем полицейского, то и начудить с взрывпакетом вполне мог самостоятельно?

Злобно улыбнувшись, я, оскорбленный, медленно отпопятился.

Нескладухин проводил меня пристальным, запоминающим взглядом.

Пока полицейские гурьбой, попивая кофе, неторопливо топали к тоннелю, а потом оцепляли проходы, я думал о том, что теперь, кажется, понимаю, почему только две тысячи доносчиков откликнулись на призыв «узрил – вякни».

Ведь кому охота связываться с проницательными правоохранниками - и почти самозаписываться в террористы? Да еще и становитсья причиной перекрытия в час пик проход в метро для сотен ни в чем не повинных людей...

- Смени куртку на всякий случай, может, тебя уже разыскивают, - посоветовала вечером Метида. – Если там и правда бомба была, плохи твои дела... Найдут, как пить дать. Брейся теперь тщательнее, в очках! И поработай над своим акцентом, он и правда у тебя порой какой-то средиземноморский...

Ночью мне снился уже не Блумберг с медалью, а главный антитеррорист страны с характерной дьявольской фамилией Черткофф, протягивающий к моей голой груди клемы от электрошоковой машины для пыток...

На следующее утро я решил презреть страхи и встретить судьбу что называется, ряхой к ряхе и с распахнутым забралом.

Грубо ломанувшись в полицейскую дверь, я – циничный и разочарованный, заорал, не стыдясь своего грубоарабского акцента:

- Так чо там было-то вчера в оранжевом пакете, пацаны?

- Мусор, сэр, - оторвав нежный взгляд от кофейного стакана, с печалью в голосе ответствовал мне полицейский офицер. – Один лишь мусор...

Интересно, пополнил ли мой донос статистику «увиделок-сказалок» нынешнего года...

Subscribe

  • Воспитательный момент

    И тут-то я было жутко обрадовался. Вот, думаю, какой чудный воспитательный момент навылабручивается. Спасибо пытлявому дитяте за…

  • Иванушка и Златовласка

    По ранним утрам в тянущемся вдоль Хадсон-речки Хадсон-парке струилась-наблюдалась публика двух сортов – прогулочники и бегуны.…

  • Взлет и падение клуба женщин-президентов Америки

    Я приколдобился забирать Принцессу Обезъянок с продленки, но ей было не до сборов домой – она читала подружкам письмо от бывшей…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments