?

Log in

No account? Create an account

Узрил - и вякни (операция «Антитеррор»)



В нью-йоркском метро, как известно, бдительность - что на Лубянке. По радио часто объявляют: заметил бесхозный пакет или сумку – доложи! Плакаты в вагонах тревожат пассажиров призывами: If you see something say something! (увидел что-то – скажи что-нибудь)! Или стыдят: в прошлом году аж 1944 нью-йоркца увидели и сказали! Мол, что же ты прячешь тело жирное в утесах, гнидопингвин иммигрантский, на предмет защиты новой бургеросольной родины?

Меня все время озадачивало, что ж так мало в подземке зрячеговорящего народу? Ведь за день метро перевозит пять миллионов тел. Умножить на 365 дней в году, умножить на щедрую площадь разброса станционного мусора... Плюс - учесть любителей поговорить ни о чем, просто подземно-городских идиотов... Всего две тысячи доносов за год при такой грязи и таком безумии? Выходит скудновато, не по-бериевски...

 
Порой и я видел что-то. Например, озорную крысу на шпалах. Или наоборот - подолгу не видел чего-то. Например, поезда. И даже начинал высказываться вслух...

Но все это не было напрямую связано с большими идеями и Аль Каедой.

А вот прошлым утром, спеша из гарлемского метро на нью-джерсийский автобус, я наконец увидел в
переходном тоннеле пластиковый пакет тыквенно-халовино-оранжевого цвета, коварно притулившийся к стеночке.

Хозяина бомбы в тоннеле не просвечивалось.

Тут-то и началась гамлетовщина. Увидеть – увидел, точно как на плакате. Но сказать? Не сказать?

Люди спешили мимо, не обращая на взрывное устройство никакого внимания.

Хотелось бы послушать стрекот часового механизма в пакете – да побоялся приблизиться...

После минутных колебаний я переборол в душе рецидив синдрома Павлика Морозова. И решил - в тряпочку. Цивилизованно, петушком – и мимо по лесенке. Как все нормальные люди вокруг. Авось, прямо сейчас не жахнет.

Но моего автобуса, как назло, не приколесивало.

Скажу все-таки, разухарился я вскоре от скуки. Почему-то же пакет оказался посреди тоннеля. А вдруг, и правда – бомба?

Обычно в зале автобусной станции полицейских больше, чем голубей. Но в то утро, как назло - ни одного бронежилета.

Ладно, не скажу, чуть упокоился я. Уавтобусюсь, и пусть потом автовокзал громыхнет к чертям собачьим. На работу можно будет ездить через Пенн Стейшн...

Из неприметной двери вдруг выскользнул лысый полицейский.

Скажу, воспрянул я, бросаясь наперерез бляхе. Спасу, так и быть, гарлемский кусочек новой родины...

Полицейский, недовольно обогнул меня и ускорил шаг к киоску, торговавшему кофе с донатсами.

Нет, не скажу, обиделся я. Если даже копам наплевать на Осаму Бен Ладена, лишь бы кофе насосаться – мне-то какая от всего этого гангрена? Я должен думать о больших задачах, например, роман придумывать, чтобы наконец доказать себе и миру, что чего-то стою...

Автобус, собака, все запаздывал.

Дверь, из которой выскользнул лысый центурион, оказалась входом в полицейский участок.

Ладно, скажу, обмяк я. Поэтом можешь ты не быть, и даже в сносные писатели не пробиться. Но гражданином быть - обязан...

Из двери как раз шуганулся новый кофестрадалец – долговязый, нескладный, в каком-то несуразном кепаре.

- Простите, вы - офицер полиции? – вежливо уточнил я.

Вопрос мой, видимо, грубо обранил сокровенную сердцемятину центурионовской души.

- Полицейский ли я? – оскорбленно вознес тот глаза к потолку, явно насыщая мою уточниловку метафизическим смыслом. – Хм...

Косовязкий помял на заду кобуру и принялся обхлопывать себя, точно в бане. Наконец он наладонил полицейскую бляху – и, оттянув ее поближе к своему лицу, задумчиво кивнул:

- Кажется, да, полицейский!

- Это, конечно, вряд ли бомба, - бодрозастенчиво, по-пионерски отрапортовал я. – Но в переходе к метро, у правой стенки, я увидел что-то! А именно - оранжевый пластиковый пакет! И вот теперь – сказал что-то, да!

Перед моими полуслепыми от малосонья глазами, сознаюсь, уже миражился мэр Блумберг, вручающий мне на пресс-конференции в Сити Холле тяжелую медаль и ваучер на многонеджельный багамский отдых... фотовспышки и многотысячные взносы на мой хилый банковский счет в благодарность за спасение города...

Я разомлел от близкого счастья и поднял глаза на своего поводыря по лабиринтам ада, готовый к первой скуповатой похвале.

Но не тут-то было. Бравый офицер Нескладухин с тоской поглядел на киоск, где его коллега уже сладостатно хлюпал кофеем... И – угрюмо процедил, буравя косящими глазами мою ликующую павликоморозовскую душу:

- Это случайно не ты сам этот пакет там оставил?

- Что? Я?

Такой изворотливой подлости от представителя власти я не ожидал.

Или офицер решил, что раз я сразу не распознал в нем полицейского, то и начудить с взрывпакетом вполне мог самостоятельно?

Злобно улыбнувшись, я, оскорбленный, медленно отпопятился.

Нескладухин проводил меня пристальным, запоминающим взглядом.

Пока полицейские гурьбой, попивая кофе, неторопливо топали к тоннелю, а потом оцепляли проходы, я думал о том, что теперь, кажется, понимаю, почему только две тысячи доносчиков откликнулись на призыв «узрил – вякни».

Ведь кому охота связываться с проницательными правоохранниками - и почти самозаписываться в террористы? Да еще и становитсья причиной перекрытия в час пик проход в метро для сотен ни в чем не повинных людей...

- Смени куртку на всякий случай, может, тебя уже разыскивают, - посоветовала вечером Метида. – Если там и правда бомба была, плохи твои дела... Найдут, как пить дать. Брейся теперь тщательнее, в очках! И поработай над своим акцентом, он и правда у тебя порой какой-то средиземноморский...

Ночью мне снился уже не Блумберг с медалью, а главный антитеррорист страны с характерной дьявольской фамилией Черткофф, протягивающий к моей голой груди клемы от электрошоковой машины для пыток...

На следующее утро я решил презреть страхи и встретить судьбу что называется, ряхой к ряхе и с распахнутым забралом.

Грубо ломанувшись в полицейскую дверь, я – циничный и разочарованный, заорал, не стыдясь своего грубоарабского акцента:

- Так чо там было-то вчера в оранжевом пакете, пацаны?

- Мусор, сэр, - оторвав нежный взгляд от кофейного стакана, с печалью в голосе ответствовал мне полицейский офицер. – Один лишь мусор...

Интересно, пополнил ли мой донос статистику «увиделок-сказалок» нынешнего года...

Comments

как всегда гениально!
да ладно Вам смушчать блогописца-то...
мне нравится ваш легкий, стёбный стиль. чем то похож на это http://community.livejournal.com/pg_forever/1098867.html

http://community.livejournal.com/pg_forever/1099930.html
Ого, себе дороже их звать выходит, если ещё тебя же они и обвинят.
а может, это такая следственно-оперативная рутина - первым делом проверь доносчика, а уж потом ищи преступника...