?

Log in

No account? Create an account

Александр Македонский и глаза

    - Мне сегодня пожилой пациент c фамилией на швили рассказал очень странную легенду, - сообщила за ужином Метида.
    - Cнова о Пржевальском? – настороженно уточнил я.
    - Нет, что ты! – отмахнулась Метида. – О Македонском...
    - Тогда наяривай, – я разрезал надвое арбуз с диковинным, лимонно-желтым нутром.
    - По телевизору в приемной как раз войну в Грузии показывали. И пациент, заходя в кабинет, вдруг спрашивает –  а знаете, кто Тбилиси основал?
    - Как пить дать - Александр Македонский, – озарило меня.
    - Точно.
    - А он откуда знает?
    - Говорит, в Талмуде записано. А Коран подтверждает. Якобы великий завоеватель Аль-Сикандор Мукдон, он же Александр Македонский, возвращался из похода в страну короля Киса в Картинии за Темными горами - и остановился у ручья пообедать. И замочил в воде засоленную рыбу. А та вдруг издала сладкий запах, ожила и уплыла.
    - Чудеса возможны, - покачал я головой, опасливо пробуя арбузную желть. – Но мне когда-то грузины говорили, что это царь Вахтанг Горгасал на охоте ранил оленя. А тот омылся в ручье, ожил и убежал. На этом месте царь и основал Тбилиси.
    - Видимо, все зависит от того, кто рассказывает. У грузин там был Вахтанг и олень, у евреев – Македонский и рыба. Так вот, изумленный Александр пошел по течению и дошел до стены. И постучался.
    - Что за стена такая? – удивился я.
    - Стена Рая....
    - Погоди, - во мне вдруг проснулся архитектор-любитель, строитель замков из песка и домиков из спичечных коробков. - Если дело было на Кавказе, значит, это могла быть так называемая Каспийская стена! За которой, согласно преданиям, жили Гоги и Магоги, инчае говоря – красные евреи, или хозары, или потерянные десять колен Израилевых... Стену эту, возможно, сам Александр и построил. Говорят, ее следы до сих видны у основания крепостной стены в Дербенте.
    - ... А в стене вдруг открылась крошечная щель. И Александру в руки скатился круглый камень, похожий на человеческую голову, даже с впадинами-глазами, - невозмутимо продолжила Метида. –  Камень оказался очень тяжелым. Сто человек пытались его поднять – и не смогли. Удивленный Александр велел вкатить его на одну чашу весов, а на другую свалить все награбленные драгоценности. Но камень все равно перевесил. И тогда Александр призвал к камню мудрого человека, старого вавилонского еврея по имени Папас...
    - Точно, красноволосые аиды прятались за стеной! – возликовал я. – Боялись, наверное, что Александр их завоюет, вот и решили его перехитрить-напугать, камень в виде черепа подбросили... А распутать их загадку мог только собрат по менталитету, другой еврей... Впрочем, судя по имени, он был самый обычный древний грек...  
    - И мудрец Папас, поглядев на голову-камень, сказал, что самое тяжелое на свете – это глаза. Они впитывают все, что видят, и ненасытны. Присыпьте глаза пылью, велел он, похороните их - и голова полегчает... И когда в глаза насыпали земли, камень и вправду стал легким, как облако...
    - А рыбы Александр так и не покушал? – не найдя в себе признаков отравления, я протянул Метиде желтоарбузный ломоть.
    - Погоди, ему досталось нечто лучшее... Александр глубоко задумался и понял, что смерть все равно обратит все земные богатства в прах. И в стену он больше не стучался. А на обратном пути в Вавилон к нему пришла царица амазонок Талестрис. Она сказала Александру – ты самый великий из мужчин, я – из женщин. Наш ребенок будет совершенством. Если родится девочка, ее воспитаю я, если мальчик – ты. И Александр провел с Талестрис тринадцать самых счастливых дней и ночей в своей жизни. А потом вернулся в Вавилон. И умер.
    Метида сокрушенно вздохнула.
    - Я, пока пациент все это рассказывал, его язву на ноге обработала. Уже на выходе смотрю на телеэкран с Грузией – и уточняю: вы это все к тому, что нынешняя война никому ничего не принесет, кроме несчастий?
-     А он отвечает – какая война? Зачем война? Дело в том, что у меня осталась русская женщина в городе Новокузнецке. Уже тринадцать лет. Я ее очень любил, деньги слал, по телефону каждую неделю звонил. Все думал, особенно когда овдовел, как бы ее вызвать, совместную жизнь наладить. Только вот хотел до бесплатного жилья по восьмой программе дотянуть... и сомневался по некоторым вопросам, да... А она вдруг вчера сама позвонила. И - сообщила, что вышла замуж...
    Метида отложила нетронутый арбузный ломоть.
    - Пациент на швили в дверях, рассказывая это, чуть не расплакался. Вот я и спрашиваю себя, говорит  – что же было в моих глазах все это время? Ведь я же столько лет стоял, словно тот Александр, у самой Стены Рая...
    Метида сверкнула на меня сквозь очки влажной бирюзой, как будто в безнадежной надежде услышать ответ на вопрос, о содержании которого я даже и не догадывался.
    Я помолчал - и растерянно брякнул:
    - А красные евреи все равно не отсидятся за своей метафизической стеной! Думают, они умнее всех – так нет! И им придется страдать, как всем! Потому что, согласно святым писаниям, их души, или что там от них осталось, все равно окажутся по другую сторону райской стены! Как раз между вторым пришествием - и концом света!

Comments

ужасно грустная история
я больше не буду...
Печально :-(((
да, побаловался трагикой, что и говорить. поем шоколаду, заглюкозюсь и примусь за что-нибудь веселенькое, обещаю

мм

Мукден тоже он основал...
верно, и еще Олимпийские игры, и Пекин, потому что стена, на которую он наткнулся, идя по Гангу, была на самом деле Великой Китайской Стеной, как указывал еще Марк Поло. Все прояснилось и встало на свои места, как в доме Облонских. Но я не виноват, я уже оправдывался, что я акын, не мулла.
из-за сомнений в себе случаются всякие непоправимые вещи...
Забавно, мне всегда казалось, что мужчины мыслят имперски, а тут - глядите-ка, частная жизнь для него гораздо важнее вселенских разборок.
И почему-то мне его совсем не жаль, простите.
я пациенту не родня, так что что извиняться... если человек 13 лет мялся, значит, не так уж и горело. а что имперские проблемы из американских ракушек кого-то мало волнуют, так это закономерно, мы же в некоторм роде на Марсе.
мне кажется, Метиду больше порадовало бы, если бы Вы сказали что-то типа "Как хорошо, милая, что мы с тобой по одну сторону стены" ну и всё такое)))
Да, помимо того, что я нежную душу Метиды держу, каюсь, в черном теле и не балую, я еще и страдаю от хронических методологических проблем с концовками сюжетов, на важность которых указывал ultimate корифей жанра А.П. Чехов. Вот и здесь финальная загогулина скрыла некоторую беспомощность. Спасибо за подсказку, переписывать, конечно, поздно. Но чисто методологически - не слишком ли откровенно сладкие концовки прямолинейны?
absolutely)
а можно кстати взять такйю сладкую концовку и простебать. ну типа "Тут я уже было сказал любимой что как типа славно что мы по одну сторону стены, но в это время попугай громко пукнул и момент был грубо попран"
Почему-то когда сам так поступаешь, не кажется, что время - уходит, как песок сквозь пальцы... А читаешь такую историю и хочется пересмотреть все свои "висяки".
ой, сложно с висяками. Не случайно же они висят, может, того и хочется...
Про Македонского весело вышло, а финал грустный.
а наоборот сделать еще сложнее, чтобы сначала рыдать, а потом улыбаться. ни разу не удавалось. что доказывает очевидное - рассмешить сложнее, чем расплакать.
Вот она - цена сомнений "по некоторым вопросам"...
вот я похожую гамму переиспытываю - поделом товарищу, но все равно жалко
грустная история.
в будущем ограничу проникновение трагики в журнал всеми силами
не стоит, это же жизнь:)