?

Log in

No account? Create an account

Америка и «Щелкунчик»

    Что мы Гекубе-Америке? Чем одарили-обогатили, изменили страну второго шанса? В американских новостях России - кот нарыдал. В моллах российский товар – курьез и случайность. Даже пронырливый русский турист метафорически не долетает гоголевской чайкой до середины Атлантики. А разворачивается, грянув о волны и обернувшись призраком раздраженного академика-премьера Примакова, обратно к Костям дель Соль и Сент-Трапезам.     
    Аляска – это слишком далеко, Чехов – это слишком глубоко, космос – это слишком высоко, а холодная война – это слишком давно.
  
  Сергей Брин пока не стал Биллом Гейтсом, да и русскости в юном папе Гугла отсилы на килобайт. Водка в продаже польская. Что мы дали Америке, как подскульптурили ее психею? Чем застряли в подсознании американской нации? Не считать же, право, нашим главным вкладом искаженные названия литовских местечек, откуда полтора века назад перекочевали в Новый Свет прадедушки коренных нью-йоркцев...
    Никому не навязывая личного впечатления, поделюсь всесторонне обдуманным, хотя и диковатым выводом.
    Главное, что мы дали Америке – это балет Петра Ильича Чайковского, сочиненный по мотивам повести Александра Дюма-старшего, написанной по мотивам сказки Гофмана.
    Да, наш главный, бескорыстный и неоценимый дар Америке – это «Щелкунчик».
    Причем не абстрактный, а именно «Щелкунчик» в постановке хореографа Георгия Мелитоновича Баланчивадзе. Иными словами, великого американского балетмейстера Джорджа Баланчина.
    Мысль о том, что не коммунизм с сургутской нефтью, не космически-баллистические фломастеры, и даже не многопенные волны эмиграции явились главной доставкой от нашего стола к американскому, мне и самому видится какой-то дадаистской.
    Но опыт, сын ошибок трудных, убеждает в правоте экзотической догадки.

    Рождался самый знаменитый балет если не мира, то уж точно Америки, заморышем, гадким утенком.
    Идея развить успех «Спящей красавицы» и сделать новый балет принадлежала директору Императорских театров Ивану Всеволожскому. Незаслуженно подзабытому русскому художнику - и продюсеру голливудского размаха. Сначала сюжет книги «L’Histoire d’un Casse Noisette» пера Дюма-père, содранной со сказки Гоффмана «Nussknacker und Mausekönig», не взликовал ни Чайковского, ни Мариуса Петипа. Оба отказались работать над балетом.
    Всеволожский убедил Петипа написать свой сценарий сказки. Но тут взвился Чайковский, недовольный размазыванием и без того вялого сюжета. В дело пошла взятка – дополнительный заказ на одноактную оперу.
    Я бы и сейчас в титрах, пардон, афишах «Щелкунчика» указывал: идея и проталкивание - провидца Ивана Всеволожского...
    Одновременно с нелюбимым «Щелкунчиком» Чайковский сочинял еще и взяточную оперу «Иоланта». Премьеры прошли в Мариинке в декабре 1892 года за один вечер, одна за другой.
    Хотя Александр Третий отнесся к балету благосклонно, мудрая критика, сдержанно похвалив «Иоланту», отплясала на «Щелкунчике» злобного гопака.
    Да и Чайковский лишь чуть позже смягчился к нелюбимому балету, признавшись, что когда он сочинял «Щелкунчика», то думал, что покажет все, на что он способен, в «Иоланте». Но позже решил, что хорош на самом деле балет, а вот опера вышла так себе.
    Ведаем ли мы, что творим? Если даже Чайковский, даже с «Щелкунчиком» не ведал, то - вряд ли...
    Петр Ильич скончался, выпив роковой стакан холерной воды, менее чем через год после провала «Щелкунчика».
    О кислой до-баланчинской судьбине шедевра говорит та странность, что на Запад он протискивался кусочками. То Нижинский станцует щелкунчиковскую мелодию посреди «Лебединого озера», то Анна Павлова исполнит па-де-де из сказочного балета на гастрольной постановке «Снежинки»...  
    Впервые на Западе балет полностью поставили в Лондоне в 1934 году. Спустя десять лет «Щелкунчик» появился в Сан-Франциско. Но его американский постановщик Вильям Кристенсен, никогда не видевший этот балет целиком, отважился на дело лишь после долгих бесед с Баланчином и его тогдашей музой и женой, балериной Даниловой...

    Говоря о русской культуре прошлого века, и уже тем более о русской культуре, увиденной и услышанной миром, вскользь отскороговорить об Эвересте, Баланчине, невозможно.
    Посему - ну совсем чуточку.
    Что изумляет, так это скудность анекдотов при такой долгой и многолюдной жизни, мельтешеньи жен, муз и спектаклей. Сам Баланчин, впрочем, объяснил это просто, отвечая на жалобу биографа о том, что он не оставляет ни записок, ни дневников: «Вы пишете историю жизни скаковой лошади. А скаковые лошади не ведут дневников».
    Так он и жил - спектакль за спектаклем, прогон, премьера, гастроли, новый замысел, новые балерины.... бесконечная гонка – в поисках чего? Идеального танца? Сказок безвозвратного детства, утраченной родины?
    Отец Баланчина, Мелитон Баланчивадзе – один из основателей грузинской оперы, дядя – известный композитор. К балету юношу прибило после того, как он опоздал с поступлением в Императорскую Морскую Академию.
    Мальчиком Баланчин часто танцевал детские партии в «Щелкунчике». Возможно, именно там, на сюрреальной сцене Мариинки, воспоминания о которой спустя десятилетия истомили Баланчина в Нью-Йорке, и зародилась та детская тяга к чуду, которая стала частичкой души сегодняшней Америки, без которой психея нации - ущербна и плоска...
    Родители оставили юного танцора в Петербурге на попечение тетки. Уже тогда он был надежен, как часовой-гвардеец. Известен случай, когда ему поручили заменить заболевшего танцора на представлении в Павловске. Баланчин появился за кулисами в самую последнюю минуту. Причина? Он так долго искал правильный костюм, что опоздал на поезд – и примчался в Павловск на одолженном у кого-то велосипеде...
    В голодном революционном Петербурге, согласно легенде, Баланчину даже приходилось есть уличных кошек...
    В петербургские годы и сформировался его характер упрямого трудоголика-одиночки, постоянно тянущегося к чьей-то любви и не знающего толком, что с этой любовью делать. «Я плохо разбираюсь в отношениях между людьми» - признавался Баланчин. Даже в постановках ему с трудом удавалось передать отношения персонажей. «Увы, в балетах нет тещ» -  шутливо сокрушался он.
    Баланчин жил от балета к балету и от одной примы к другой. Четыре официальные жены и пятая непроштампованная, все балерины – это лишь первые строчки «списка Баланчина». Кавказский темперамент помог маэстро создать философию балета, в центре которой всегда пируэтила женщина.
    Танцоры в мире Баланчина были лишь «поддерживальщиками» балерин. Он утвержал, что балет – это искусство женщины. Его требования к идеальной балерине сводили девочек с ума. Кожа у примы должна была быть цвета очищенного яблока, и лучше, если бы сквозь нее просвечивались кости... Сколько балерин, пытаясь угодить маэстро, доводило себя до анорексии-булемии, не знает никто. Что удивительно – при всей своем творческом безумии и нетающей страсти, по выражению балерины Аллегры Кент, к  «коллекционированию Лолит», Баланчин оставаля  очень мягким человеком с учтивыми дореволюционными манерами. Представление о которых даже сейчас, спустя сто лет после победы над русской культурой русского бескультурья, мы имеем весьма смутное представление...
    Известен лишь один случай, когда Баланчин взбрыкнулся и проявил себя диктатором. В 1970-м году его главная Галатея, Сюзен Ферелл, вдруг вышла замуж за танцовщика Пола Меджи. А ведь из-за нее труппу покинула бывшая жена Баланчина Мария Талчиева, а сам он экспресс-развелся в Мексике с текущей супругой ЛеКлерк. Разъяренный Баланчин изгнал Джульетту с Ромео из труппы. И только спустя пять лет переборол боль и принял балерину, танцевавшую в Брюсселе у Бежара, обратно.
    Мыканья эмиграции, девять балетов, поставленных за пять лет у Дягилева, травма колена, оборвавшая танцевальную карьеру, работа в Лондоне, Копенгагене и Монте Карло, своя труппа Les Ballets – все это оказалось лишь прелюдией к встрече в 1933-м году с американским меценатом Линкольном Кирстейном, мечтавшем ни много ни мало создать американский балет.
    Уже в октябре того же 1933-го года Баланчин перебирается в Нью-Йорк, и история американского балета начинается.
    Направление, созданное Баланчиным, принятно называть неоклассическим балетом. Поклонники русской школы порой упрекают баланчинский стиль в главенстве техники за счет скудного психологизма. Чего, впрочем, никто не оспаривает – так это подчинения в более чем ста баланчинских постановках танца музыке, дивного слияния двух стихий, гармонии музыки человеческого тела и танца звука.

    Случись я вдруг президентом Грузии - убрал бы по стране, если остались, все монументики Сталину. И поставил бы на тех же пьедесталах памятники Баланчину.

    В 1954-м году (спустя год после смерти вождя мирового пролетариата, нет ли тут мистического дуновения освободительного ветра?) 50-летний Баланчин создает балет, которому прочат роковой провал задолго до премьеры. История неохотного появления «Щелкунчика» на свет повторяется. Постановка роскошна, причудлива, необычна и дорога. Она грозит обанкротить Нью-Йоркский балет.
    Знатоки упрекают Баланчина в профанации высокого искусства танца. Трезвые прибалетные головы уверены, что зритель на спектакль не пойдет. Балетная труппа в те годы делила сцену с городской оперой. Расписание составлялось оперными коллегами. Балету оставляли те дни и недели, когда зритель в театр не ходил, и «в зале было слышно эхо». Неудивительно то, что новой баланчинской причуде выделили малолюдную рождественкую неделю...
    «Щелкунчик», по сути, стал американской классикой благодаря «несправедливости»  расписания спектаклей.
    Ныне наше, русское чуть ли не в каждом американском доме – это они, германские щелкунчики. Без которых в семьях Нового Света уже не обходится ни одно Рождество. И – музыка Чайковского, которая, впрочем, звучит всегда и повсюду. Даже во время ожидания при звонке в федеральную налоговую службу – IRS.
    Я не балетный критик, не балетоман и даже не любитель балета. Я не в силах технично разжилить, что такого Баланчин наколдовал в своем «Щелкунчике», в чем магия этого спектакля.  
    Не уверен даже, что такие объяснения что-то объяснят.
    Но каждый раз, хотя и не каждый год, бывая на баланчинсоком «Щелкунчике», я испытываю одну и ту же щенячью радость, перемешанную с тоской по теплым русским снегам и детскому ожиданию так и не сбывшегося чуда.  
    Балет прост, быстр, сказочек и мил. Еще нигде музыка Чайковского не звучала так чарующе.
    Я посмотрел «Щелкунчика» Мариинки, пытаясь разгадать секрет Баланчина. И просто не смог вынести вида артистов, запуганными солдатами выполняющими тяжкие упражнения вдогонку, а порой и вопреки музыке.

    Что такое американский праздник, какой ни возьми? Это обильная еда и порой фейерверки. Для души можно прочитать благодарственную молитву или спеть патриотическую песню.
    Что такое американский Кристмас? Это суперпраздник страны, слитый с супершопингом. В прошлом году американцы потратили на рождественские подарки 457 миллиардов долларов, или больше 800 долларов на человека. На благотворительность, кстати, тратят почти вдвое меньше. Полстраны расплачивается по рождественским долгам на кредитных карточках до лета и дольше.
    Для детей в празднике мессы Криста, Кристмаса, есть Санта Клаус, елка и подарки в носках. Но живущий на полюсе дед с оленями, даже приносящий подарки через дымовую трубу – все-таки персонаж из какого-то чужого, взрослого мира...
    Теперь олешек Санта Клауса держат под уздцы щелкунчики Баланчина.
    Только наш «Щелкунчик» впервые заполнил пустоту американского праздника праздником.
    Да, балет грузинского хореографа на музыку русского композитора по рассказу французского писателя, пересказавшего ужастик немецкого сказочника стал американским феноменом потому, что подарил американцем лучшее, что есть у России.
    Наше чувство жизни как праздника. Наше детское, интуитивное восприятие мира, нашу нерациональность веру в лучшее. Детскую сказку, уютный страх, предвкушение сулящего в кромешных снегах новое счастье Нового Года.
    И ничего лучшего от нашего стола американскому столу подать было невозможно.
    Америка России, как известно из фильма «Волга-Волга», подарила пароход. Вместе с прочими «ходами», нанотехнологиями и выборами президента.
    А мы Америке – «Щелкунчика». От шедрой русской души. Чем богаты.

    Баланчин при всей своей небожительности не чурался коммерческого расчета. Однажды он в шутку предложил все балеты в мире назвать «Лебединое озеро» - тогда-то, мол, зритель и повалит... Решение занять в «Щелкунчике» детей он как-то объяснил тем, что если в спектакле будет танцевать восемьдесят деток, то в зрительном зале будет сидеть двести родителей и родни... И правда, присутствие детей на сцене и родителей в зале создает задушевную, семейную, атмосферу, которую не найдешь н в каком другом спектакле.
    Только тогда американская девочка почувствует себя настоящей принцессой, когда сфотографируется во время антракта «Щелкунчика» в балетно-принцессином платьице, рядом с улыбающейся феей...
    Растиражированный по всей Америке и миру (в одной Англии его смотрит полмиллиона человек за Рождество) баланчинский «Щелкунчик» - это не только балет, но яркое и богатое зрелище, с пантомимой, растущей на глазах рождественской елкой, со взмывающими ввысь санями... Сегодня этот спектакль, идущий каждый рождественский сезон уже свыше полувека, одна из «визиток» Нью-Йорка, обросшая cвоими традициями и легендами.
    Из 150 балетных костюмов в спектаклях до сих пор «участвует» бабушкина накида и вышивка-узор из чаевого танца, которые были на танцорах во время премьеры 1954 года.
    Музыку Чайковского исполняют 62 музыканта, за кулисами трудятся 57 осветителей, костюмеров и рабочих сцены.
    Во время метели на сцену высыпается 50 фунтов конфети.
    Многие маленькие артисты, танцевавшие детские партии, со временем принимают взрослые роли. Секрет магического путешествия кровати по сцене  - в том, что под кроватью спрятан маленький мальчик. Так вот, один из подросших «мальчиков-кроватей» потом успешно танцевал соло...
    А на женских костюмах в танце Горячего Шоколада изображены Линкольн Кирстейн и Джордж Баланчин.

    Обычно к частоженатому, но бездетному Баланчину приходили чуть ли не всей труппой в гости на православную Пасху. Он, впрочем, делая праздник из жизни, не умел празновать, отдыхать, простаивать...
    Как-то во время долгих забастовочных переговоров оркестранты попросили передать «Джорджу», чтобы он принес им даймы, десятицентовые монетки для звонков родным по телефону-автомату. Просьбу вместо музыканта Джорджа Микелмора передали Джорджу Баланчину. Вскоре измотанный, но счастливый Баланчин примчался к забастовщикам с мешком, полным десятицентовых монет и вопросом – этого вам хватит? Можно начинать репетировать?
    Когда в 1983-м году Баланчин умирая, пять месяцев лежал в Рузвельтовской больнице, всего в двух кварталах от своей сцены в Линкольн центре, не было такого больничного правила, которое ради него не отменили бы. К нему помимо жен и муз ходили толпы артистов и друзей, палата была завалена цветами...
    Он надеялся начать репетировать как можно скорее, через неделю, самое большее через месяц...

    Сорок лет назад мама отвезла меня в заснеженный Челябинск на новогодний спектакль – «Щелкунчик». Она до пор сих краснеет, вспоминая, как ей было стыдно, когда ее деревенский ребенок сел посреди фойе и начал деловито стаскивать валенки.
    Мне тогда почему-то больше всего - не скажу, что понравился, но - запомнился страшный и ужасный мышиный царь.
    - А тебе что понравилось больше всего? – спросил я своего сына, когда мы вышли с Баланчинского «Щелкунчика» в нью-йоркском Линкольн-центре прошлым Рождеством.
    Сначала сын ничего не ответил, только попыхтел и порубил невидимой саблей снег.
    А потом, оглядевшись по сторонам, застенчиво улыбнулся:
    - Мыши...

Comments

СПАСИБО!
my pleasure
Что то часто я читаю про щелкунчика последнее время, сначала Кагановскую эпопею неудачной экрнизации какакатука, теперь у вас :)
А из балетов видел только лебединое озеро, решил что балет эт не мое.
так и я к балетам холоден, потому и вдвойне странно, что этот балет задел
Вы меня просто потрясли.. такой душевный и нежный рассказ, просто поразительно! Нет, конечно я все это знала и, если честно, сама восемь лет отмахала у станка ногами в скромной хореографический студии при скромном музыкальном театре, но! как красиво! Я не могу не любить балет и залипаю у экрана, когда вижу новую приму Марьинки, например... и этот рассказ - просто как подарок..
в мемориз!
спасибо, интересно, помогает балетная выучка хоть в чем-то жизненно-практическом?
Ну, кроме вполне понятной социализации, умения держаться на публике , некоторые навыки рукоделия - все ленточки на тапочках и пуантах, подъююбники, пачки - все это прошивалось под себя вручную. Но для меня главное - хорошая осанка, хорошая фигура))))
аааааааа, какая роскошная история, я не могу!!!!
какое дивное летучее чувство комплементарности наций схвачено за хвост, и как прилежно описано оставшееся в руке перышко))))
город такой, нации комплиментируют на каждом шагу... спасибо.
С сыном вкусы совпадают, значит :)
надеюсь только, что тяга к понапрасному бумагомаранию не передастся, а на ее месте сгустится что-то более практическое
Яблоко от яблони... :)
А почему "Иоланта" взяточная?
если не ошибаюсь, оперу заказали только для того, чтобы склонить композитора к написанию балета, потому она и взяточная
Ну, это хорошая взятка.))
Я всё детство мечтала послушать "Иоланту". И, надо сказать, в том же детстве мечта моя исполнилась.))
Главное, что мы дали Америке – это балет Петра Ильича Чайковского, сочиненный по мотивам повести Александра Дюма-старшего, написанной по мотивам сказки Гофмана.
Да, наш главный, бескорыстный и неоценимый дар Америке – это «Щелкунчик».

Вот и все что мы дали.... Чайковский и Щелкунчик.. Вернее даже не Чайковский и.. а только щелкунчик. Странный вобще пример влияния россии на США)) Нет, ну ладно бы это было сказано в контексте того что мы дали США много всего и в частности Щелкунчика.. Так нет - почему то вот так - только Щелкунчик и ничего... ничего не понимаю...
спасибо, что прочитали текст. разумеется, в моем утверждении есть элемент иронии и даже эпатажа. Так что оно не стоит столь уж серьезного к себе отношения. К тому же, мне кажется, в тексте говорится о главном, но не единственном вкладе... Но вообще-то, живя в Америке, я убедился в том, что наиболее часто встречающийся предмет в здешнем быту, истоки которого можно отнести к России - это именно рождественские щелкунчики. Что странно, печально и забавно в одно и то же время, на мой взгляд.
Спасибо!

А в Сан Франциско есть такое удивительно калифорнийское действо, как совместное танцевание Щелкунчика. В огромном зале, где, в другое время, устраивают ярмарку Диккенса или представления Барнума и Бэйли, собираются желающие станцевать - пятьсот фей, сотня мышиных королей, триста принцесс. Приезжают танцоры из городского балета, впрыгивают в толпу, и...
wow, я об этом не знал, выходит, и правда есть магия в этом балете, и я далеко не особенен, такой щелкунопомешанный
Большое спасибо. Чудесный рассказ. Очень трогательный...

Кстати, мой малыш, побывав в 4 года на "Щелкунчике" сказал тоже самое: Мама, мыши...

деткам почему-то особенно нравится Щелкунчик, и, наверное, не просто потому, что там дети и конфеты - музыка что-то такое из детства угадывает...
спасибо, читайте дальше и исчо