?

Log in

No account? Create an account

Седьмая по важности бомбоцель в Америке


Я нацепил на нос очки и убедился в том, что две девушки на мосту, пегенькая и черносливная, были и правда увлечены игрой в «кто кого переплюнет».
Откинув власастые главы, они вцеплялись в перила и бросались вперед, создавая секундный испуг-иллюзию того, что собираются распрощаться со сложностями мира и броситься в угрюмый полуисторический водопад. Взамен, девки наваливались красотой на перила и производили стайерский жирный плевок в мироздание. Отследив траекторию плевка с пристальностью олимпийский судей, они восторженно визжали и жарко спорили, кто кого на этот раз переусилил.
«А как ты думаешь, старику было приятно падать в холодную воду?»
Я замер на углу улицы, ведущей к водопаду, загораживая от Принцессы Обезъянок вид на плевиц-кудесниц.
«Это ваще-то его проблема», пожала плечами Принцесса.

Городок Спрингфилд штата Вермонт, в котором мы оказались проездом по пути в Канаду, привел ее в полный восторг. Во-первых, тут продавали мороженое на углу. Во-вторых, мы попали на уличную, вернее площадную, ярмарку с клоуном и жонглером. Но самое главное и невиданное заключалось в конструкции под названием «Easy Dunker».
Наверху был стул со сменной жертвой. Справа – щит-стена с рычагом-мишенью. Под стулом – прозрачная бадья в человеческий рост, наполненная водой.
Вокруг валялись тяжелые метательные мячики и мельтешила мокрая детвора.
Забава заключалась в том, чтобы попасть мячищем в мишень-рычаг. Тогда стул перпендикулярился, и сиделец валился в воду под ликующий визг зрителей.
По загадочной причине все сидельцы были мужики под и за шестьдесят, загорело-заскорузлые и не по-ярморочному угрюмые. Кидальцами были ликующие дети. Очередь они не держали, в мишень-рычаг не попадали. Забава стоила доллар за бросок, но руководящая старуха уже давно махнула рукой на правила и только бубнила «кто сколько может», подавая мячи задаром и наводя на подозрение, что тайный смысл аттракциона был вовсе не в заработке.
После того, как Принцесса с пяти попыток-метаний не попала ни разу, руководящая старуха вложила в ее руку мокрый мяч, подволокла к рычагу и ткнула в него принцессиной рукой с мячом.
Это сработало.
Пожилой господин с усами подковой беспомощно взмахнул ручищами и покорно рухнул в мини-водоем.
«Оч-чаровательный город!» Метида и Маг догнали нас на углу, дожевывая жареную кукурузу. «Где мы, в Вермонте или Нью Хэмпшире? Впрочем, неважно, все это все равно называлось вначале Массачусетсом. Только вот где у них какая-никакая архитектура? Я так и не нашли ни одного здания с интересным фасадом».
«Дурацкий город», пробурчал Маг, не отрываясь от сотового. «Ни одного нового покемона я тут не поймал, пустая местность».
Метида задумчиво уставилась на девушек, горячо обсуждавших посреди моста итоги очередного слюнометания.
«Ча-аво?» изумились девушки, услыхав ее вопрос.
«Это же Спрингфилд! Наш Спрингфилд!» фыркнула пегенькая. «Какая вам тут архитектура, какие фасады? Таких Спрингфилдов в стране тринадцать, плюс один в мультфильме, в нем Барт Симпсон проживает.  Разве что, посетите вон там, левее, наш кинотеатр. В нем как раз состоялась премьера кинофильма «Симпсоны», потому что наш Спрингфилд выиграл в лотерее на место премьеры у всех остальных Спрингфилдов».
«У нас тут просто ничего никогда не происходит», пожаловалась черносливная. «Правда, во время войны нас определили как седьмую по важности цель в стране для вражеской бомбежки. Это потому что у нас тут важные военные заводы стояли! Так никто не потрудился нас даже хотя бы разочек побомбить!»
Вечером, в гостинице, Принцесса Обезъянок не могла заснуть.
«Но это ведь и правда его проблема», ворочалась она. «Никто не заставлял этого старого человека со странными усами сидеть на стуле и ждать, пока его уронят в воду! Зачем он туда залез?»
«Понятия не имею», бормотал я, засыпая. «Может, у них общественный бассейн закрыли, а ему искупаться захотелось. Или он просто добрый дедушка, хотел детишек повеселить...»
Утром Принцесса Обезъянок отказалась сесть в машину.
«Я ужасный человек», горестно выла она. «Что я натворилая? Как я могла взрослого дяденьку окунуть в воду, и ради чего? Ради глупой смехотульки! Я должна перед ним немедленно извиниться, иначе я дальше в зеркале больше не смогу на себя любоваться!»
Мы с Метидой переглянулись.
«Не такой уж это и большой крюк на пути в Канаду», вздохнул я. «Поглядим, как оно обернется...»
Утренний город Спригфилд оказался пуст, как после падения нейтронной бомбы. Извиняться было решительно не перед кем, даже бродячих белок не наблюдалось.
Принцесса Обезъянок расплакалась.
Уже на плевательном мосту через Черную Речку я заметил медленно движущийся навстречу полицейский мотоцикл.
«Офицер, нам нужна о помощь!» Я выскочил из машины – и решил начать издалека: «Скажите пожалуйста, это правильная дорога на Хановер?»
Полицейский остановился и уставился на меня словно на особо опасного преступника. Потом нехотя и слекапрезрительно, словно делая огромное одолжение, кивнул.
«Спасибо огромное! А то мы заблудились!» Я широко и фальшиво заулыбился. «Кстати, не подскажите, где там в Хановере сносно готовят на предмет спокойно пообедать всей семьей?»
Полицейский растерянно вздохнул и стащил с башки каску.
«Извините, сэр. Я никогда не был в Хановере».
«Тут ведь вот какое дело», продолжал я, как ни в чем ни бывало. «У вас вчера была городская ярмарка. С окунанием живых добровольных людей в «Easy Dunker». И наша дочь тоже кого-то окунула. В азарте и поддавшись настроению толпы. А теперь вот переживает. Дальше отказывается ехать, пока не извинится перед окунутым ею джентльменом. Он такой был видный, средних лет, с усами подковой!»
«Это, наверное, будет наш Рик», - легко установил искомую личность полицейский.
Принцесса Обезъянок выскочила из машины и, потупившись, промямлила:
«Не могли бы вы, пожалуйста, передать мистеру Рику, что я очень и весьма сорри?»
Полицейский поглядел на нью-йоркские номера нашего авто и понимающе хмыкнул:
«Ну, да. Конечно».
Принцесса радостно пискнула и исполнила кувырок с переворотом прямо на тротуаре.
«Никакой управы нет на эту старую алкатню», пробурчал полицейский, напяливая каску и оседлывая мотоцикл. «Выйдут на пенсию, и проводят остаток жизни, дуясь в карты. А денег-то, чтобы расплачиваться за проигрыши, им откуда нацарапать? Вот и разрешают им, старым дурням, в целях позора и человеколюбия, раз в году на ярмарке окунаться в воду на потеху детишкам. За это прощают карточные долги за весь прошедший год. Так что вашей дочке нечего переживать, она в благотворительном мероприятии, можно сказать, вчера поучаствовала».
Полицейский газанул и скрылся за поворотом.
«Какого же мы все-таки правильного и чувствительного ребенка растим!» Метида умиленно вздохнула – и вдруг тревожно охнула: «Ой, а где же он, наш правильный и чувствительный ребенок?»
Мы в ужасе заозирались по сторонам.
Принцесса Обезъянок стояла на мосту через Черную Речку и упоенно плевала в водопад, внимательно отслеживася длину каждого плевка.
После каждой удачной попытка она счастливо шептала «Yes и победоносно глядела на нас бездонными голубыми глазами, в которых крошечными искорками отражалось солнце, уже неторопливо вскарабкавшееся над сонными абрикосовыми горами.


also available in English:
https://crazydadazy.com/

Comments

Yes!
Но по поводу приятного начала воскресного утра с Вашим рассказом :)
Спасибо.
всегда рад доставить