?

Log in

No account? Create an account

Французская булка за двадцать две копейки

Знакомый рассказывал:
Вокруг нашего корпоративного небоскреба-кита вырос ободок биснес-рыб-прилипал: перекусиловки, прачечная, металлоремонт, одежный, шоколадный, ну и, конечно, парикмахерская.
Забил в календаре полчаса для работы над документами – и прыг через дорогу на подстриг.
А там, конечно же, как и помноговсюду, залысины равняет наш человек.
- Из самой Москвы? – два раза переспросил. И смутился: - Я потому уточняю, что я в ней самой служил. Сначала в Наро-Фоминске присяга, а потом – казарма на Красной Пресне.
- На прослушке американского посольства сидели? - предположил я.
- Не. – поник подстригала. - Стройбат.
- А я работал там неподалеку, в здании тогда еще Верховного Совета, на набережной, - кивнул я, рискуя новопрической.
Стали обмениваться воспоминаниями.
И что, вы думаете, застряло в обоюдной памяти эмигрантов с двадцатилетним стажем от перестроечной краснопресни, каковая тотчас выпрыгнула в разговор точка обоюдного, почти прустовского соприкосновения?
Нет и увы, не элитный просмотр полузапрещенной ленты в цокольном кинотеатре «Иллюзион». А она, материальная штуковука. Французская булка за двадцать две копейки из углового гастронома высотки на Красной Пресне.
- Только там и была! – запрыгал я в кресле от восторга. – Специально за ней заходил после работы! Бе-елая, как сгущенка. То есть, немного же-елтая. Тягу-учая!
- А для солдата хлеб что такое – понимаете? – опасно заразмахивал ножницами брадостриг. – Лучшее, что может быть во время самоволки и вообще службы в рядах!
Но вдруг мой парикмахер бросил работу, уронил на тумбочку ножницы и глубоко и как-то нехорошо задумался.
- Патрули вот только, - глухо пробормотал он. – Ужас как жить не давали. В увольнение два раза в месяц пускали только при примерной службе, так даже и тогда эти патрули все испроверяют тебя на каждом шагу. А в самоволке – так вообще.
Парикмахер почернел и взболтал банку с жидкостью, в которой стояли расчески.
- Однаждый выскочил я в самоволку, за этой самой французской булкой по двадцать две копейки. Голодный был – бешенел от одного запаха съестного. И вдруг на углу Садовой – девушка. Что-то в ней было... такое... И так еще улыбнулась мне, обернувшись. Я даже не поверил, что мне. По привычке солдатской, звериной, осмотрелся на триста шестьдесят. И, конечно же, на той стороне Садовой – патруль. Нет, меня не засек, но стоит, и в любую минуту может надвинуться. И мне, вот в это самое и совершенно неожиданное мгновение надо было вдруг решать, куда идти. Вернее, за кем.
Парикмахер выпучил глаза и подтвердил, словно все еще решая:
- Да. За булкой или за девушкой?
В парикмахерской вдруг сгустилась тишь. Партнер-брадобрей дурашливо закатил глаза, явно слыша историю не в первый раз.
- И я пошел за ней.
- За девушкой? – воспрянул я.
- Нет, - убито замотал башкой брадобрей. – За булкой.
Он крякнул и возобновил стижку.
- Сам не знаю, почему. То ли голод весь ум замутил. То ли базовый инстинкт у нас - все-таки жрать а не не пойми что. То ли просто по инерции проследовал, не перестроился. Или самосохранение от патруля сберегло. Главное не в этом. Главное в том, почему же я до сих пор об этом случае вспоминаю.
- Да она на тебя, может, даже и не посмотрела вообще, с голодухи померещилось! – в сердцах крикнул напарник. – Кому ты был нужен в той Москве, шмалоготник?
- Жаловаться грех, - с нарочитой бодростью должил парикмахер. – С супругой душа в душу, насколько это вообще возможно. Трое детей. Все у меня нормально. Ну, да, девушка было... кто знает. Но ведь и правда – кто же знает-то? А булку успел тогда урвать, и на патруль не напоролся...
Он поработал над моей шеей с неправильными углублениями. Посвистел, включил радио. Но настроение у него никак не улучшалось.
- Вот ведь еще самое обидное, - вдруг сказал парикмахер, уже принимая оплату за стрижку, - что французские булки-то эти из гастронома на Красной Пресне оказались на самом деле никаками ни французскими. А местной самодельщиной, хотя и вкусной. Я в Париж, можно сказать, специально за ними пропутешествовал. Форма похожая, дубина дубиной, а вкус и состав – даже сравнивать нечего.
Парихмахер сухо сплюнул и безутешно подытожил:
- Не те были булки. А поди знай, пока не проживешь жизнь.

Comments

А вот когда начнётся движение в космос, вот это наверное будет ностальгия! Как у некоторых народов, наверное, десятками поколений, с переживанием поворотных убийств бабочки..
как-то марсианская пыль не греет, хотя кто знает, может, и приживемся

марс булки

вы очем???
Не знвю, как там на Красной Пресне, у меня с Москвой не сложилось, а вот в Филипповской булочной на Петроградке - там французская булка точно была лучше, чем в Париже.
Точно! Подтверждаю:)
пойду в финансьер, налуплюсь миндальных круассантов для компенсации
Ух, ты! Мне тоже захотелось. Завтра тоже миндальных куплю:)) Прощай, талия:)
пропустил булочную-то во время питерских визитов, вот что значит - не ведать по младости истинных ценностей
А мне те булки больше нравятся. Если со сгущёнкой, особенно. Настоящую французскую со сгущенкой - не в кайф. французскую надо с мягким сыром или там с паштетом. Вкусно - но не то. Душа не радуется.
назвали бы их краснопресненскими, нет вопросов, но зачем бренд офальшивливать, тем более, что и правда,своего уникального вкуса тогда достигли
А это всего лишь продолжение дореволюционной традиции, звать это дело французской булкой. Вроде как морская свинка - а она и плавать не умеет.
Доброе утро, рада знакомству!
А моя мама до сих пор помнит сыры из Елисеевского. А я только пустые полки с салатом Дальневосточным из морской капусты. Вот его-то я и закупаю теперь в русских магазинах. Неисповедимы пути ностальгии
и правда, когда уже ничего не было, морская капуста заполняла полки, и никто не догадывался, сколько в ней здоровья утаено
Быть или не быть, вот в чем вопрос!)))

Вот не зря говорят - лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал.
вот-вот, не в бровь, а в око или даже по носу
Багеты по 22 копейки были не везде, но много где. У нас, на ул. Новаторов, из трех булочных около моего дома, в одной они всегда были. Иногда даже тепленькие.
А еще была булочная у Кропоткинской - вот там, кажется, прямо пекли. Горячие. Ох.
страна растаяла, а образ батона остался

А я ездил на машине в банк и в прачечную

с водителем, по пути заезжал в лавку и покупал молока, ромбабу, конфет и проч. и хранил в штабе (я старшим писарем был) за окном, чтобы не спортилось до следующей поездки. А в увольнение ходил так : у самой части на Бутырке был таксопар - садился в такси и ехал к тётке в Лосиноостровский (3 рубля) там переодевался и гулял целый день в штатском. Потом таким же образом выходил на Ярославское шоссе и голосовал до части.

Re: А я ездил на машине в банк и в прачечную

классная служба была, спору нет

Re: А я ездил на машине в банк и в прачечную

Да, не жалуюсь, апофеозом было, когда мы напились с начштаба и командиром первой части при моём увольнении в запас. Сидели на скамейке в метро "Медведково" и обнимались. Начштаба майор Калинин. Он мне оформил зарплату прапорщика - нач.склада - рублей 16 было по сравнению с 3 солдатскими. Да из дому присылали. Жил, как король полтора года.
о майн Год, как тут сухо и не интересно(
как по мне булка как булка
тогда истории нет, если все как все
просто вкусовые качества у каждого разные...
)