?

Log in

No account? Create an account

Нищий миллионер

Знакомый рассказывал:
Помините, у Пушкина – все мое, сказало злато, все мое, сказал булат?
Трудился я после юридической школы в лавчонке по обслуживанию сиюминутных и вечных нужд бруклинского населения.
И вот приходит дед. Оформить завещание. Даво пора, судя по его внешнему и внутреннему виду. И особенно, как тотчас выясняется, внутреннему. Потому что адрес деда – квартирка-конурка в субсидированном доме, то бишь здании для бедных и древних, где проживанием на три четверти оплачивается городом. А завещание – интереснее некуда. Я глазам свои не поверил. Одному племяннику дед зваещает двести миллионов. Другому – триста. Ну, и на благотворительность - миллионов пятьдесят.
Ясный перец, рехнулся дед в лапсердаке за тридцать баксов из магазина «Вторая попытка».
Но я профессионалима не теряю.
- Как же так, уважаемый, - вежливо улыбаюсь, - вас с такой нестыковочкой в гонорарах из дома субсидированного жилья не выселили?
- Будете оформлять завещание или как? – хмурится дед.
Ну, мне не жалко, оформление завещания пенсионерам засчитывается мне как про-боно, то бишь бесплатная добровольщина, тоже дело божеское.
Дед, казалось, и сам не поверил, что безумное его завещение быстро оформили по всем законам и процедурам.
- Ну, раз так, - говорит, - может, вы мне, молодой человек, еще и поможете отсудить мои пятьсот миллионов у Евросоюза?
- Почему же нет, - откликаюсь, - мои комиссионные составляют десять процентов.
И дед охотно, хотя и без охоты, рассказывает историю.
Семья его, фамилию можно прогуглать, когда-то владела половиной промышленности Баварии. Ну, или четвертью. С пивоварнями, отелями и механическими заводами. А когда к власти пришли нацисты, то дяде моего старика, который заправлял богатством, сделали недвусмысленное предложение. Под дулом буквального пистолета.
И дядя, деваться некуда, добровольно отписал активы нацистской партии. Благодаря чему скончался своей смертью в Австрии, не столько от горя финансопотери, сколько от осознания того, что Вторая Мировая и истребление евреев проводились во многом на его же многострадальные еврейские деньги.
Завещание ему в то время на отписанные активы никто не оформил.
А наш бруклинский дед был последним и единственным наследником баварских активов, насчитывавших, по его подсчетам, что-то около полуярда зеленых.
Поэтому он завещательной ошибки повторять не собирался – и оформил передачу наследства согласно букве закона.
Одним словом, уныло продолжил адвокат, мало того, что отсуживать активы у уже неизвестно кого было поздно ввиду истечения срока давности. Так многочисленные иски деда волей неведомых сил еще и были включены в оптовую класс-тяжбу против нацистской Германии, и он согласно оптовому соглашению уже получил свою долю в размере нескольких тысяч долларов.
Таковы уж ньюансы юридической закорюки после большой бойни.
Дед этот вскоре помер, заключил мой знакомый, а дело о его наследстве я все веду от лица канадских племянников-наследников, на про-боновской основе, не теряя безнадежной надежды. Которой, честно говоря, осталось мало.
Я все это к тому, что у Пушкина уже давно все было правильно и навсегда сказано: Все куплю, сказало злато. Все возьму, сказал булат.
У миллиардов, конечно, как и у людей, судьба разная, и всякое бывает. Но когда грядет буря и натиск, кризис и сшибизис, и за золотом приходит булат, то тщетно льстить себя надеждой, что жизнь удалась, и злато всех прочно и навсегда перезолотило.

Comments

Великолепная история! Я сначала подумала, что дед просто так экономил.)
столько не наэкономишь, только разве что наунаследишь
с одной стороны -да, с другой, деньги ликвидны, а значит можно вложиться в усиление чего-либо, что кажется наиболее перспективным для вложений.
ох, сквозь пальцы ликвидность эта льется так часто, так безвозвратно