?

Log in

No account? Create an account

Дело орангутанга Кена Аллена живет и побеждает

Города навроде Санкт Петербурга или Сан Диего свидетельствуют о нашей впечатляющей дури. Городов-прекрасностей в гиблятине расти не должно, а вот поди ж ты. В случае с Сан Диего, считавшегося мексиканской сибирью, во всем виноваты русские люди. Появившиеся в здешней голой пустыне из настоящей Сибири и далее Гавайев-Аляски и Верхней Калифорнии. Словом, если бы испанский король вовремя не проснулся в холодном поту с вечноевропейским кошмаром и криком «русские идут!», летали бы теперь москвичи в отпуск в Южную Калифорнию, как к себе в Крым. Хотя Пасифик в Сан Диего ледянистый, щипает пальцы ног.
А вышло на деле, что испанский король в панике наслал на калифорнийские степи проворных попов, и те русских первопроходцев переоседлили. Выстроили сорок миссий в дне скакания друг от друга, от Сан Диего до Сан Франциско. Окрестили местных чингачгуков, не знавших ни ремесла, ни даже скотоводства, а живших собиранием устриц зимой и питательных желудей в горах летом.
В результате чего вырос город-недоразумение, прекрасный, с лучшим климатом в стране, полный крейсеров и бездомных, которых сюда, по слухам, отправляют со всей страны местные власти, покупая бродягам за муниципальный счет легендарный автобусный билет в один конец, до Сан Диего.
Так как делать городу с собой нечего, живет он за счет военных тайн и корпоративных конвенций, которым соседний Лас Вегас почудился слишком дорог или развратителен.
В результате чего системный аналитик Владик из целомудренной корпорации «Х» оказался густопряной калифорнийской ночью, так и не воспетой многоголосой русской классикой или хотя бы одним Буниным, в зоопарке Сан Диего, уже запертом от посетителей.
Проводили в зоопарке социальное мероприятие в рамках конвенции пользователей системы, созданной корпорацией «У». Проще говоря – межкорпоративную пьянку после пленарных заседаний.
Шутить на тему «кого убем-того съедим», Владик в зоопарке не стал, а развернул перед профессиональной корпоративной девушкой Стеллой из фирмы «У» захватывающую историю зоопарка, чуть ли первым в мире отменившего клетки и позволившего зверям бродить по полуполям, огороженным рвами и полузаборами.
Профессиональная корпоративная девушка Стелла, впрочем, внимала Владику не очень податливо. Во-первых, она была дипломированный маркетолог. И по долгу службы следила за подношением блюд и бесперебойностью напитков. Во-вторых, в ее второе, тоже казенно-пьяное согласно должности, ухо вещал внесистемный аналитик Серж из корпорации «Z», мужчина куда более надежных привлекательностей, и к тому же плоских, вставных-выставных текстов, не требовавших напряжения мыслей, а только легких усилий лицевых мускулов и одобрительного мычания.
Стелла была так хороша в своей роли стояния и маркетингового слежения за гулежом, что и Владик, и Серж многое бы отдали за то, чтобы уговорить ее стать контактным лицом фирмы «У» с фирмой каждого из них, вместо надоедливых сейлс-персонажей, которые охаживали их начальников, но больше сами напивались пьяными за казенный счет.
Наконец Владик не выдержал.
- А где тут у вас, уважаемые, заточен знаменитый орангутанг по именни Кен Аллен? – в очередной раз тщетно блеснул он эрудицией, окидывая близорукостью рукотворные просторы.
К кому времени вечеринке уже перегородили тропы не только к крокодилами и полярным медверям, но даже зебрам и жирафам, не говоря уже о коалах, которых корпоративная пьянь на выезде уже на ночь глядя изрядно занадоедила, а кого и напугала до слез.
Оставили конвенционалистам из живого фаунного мира только флегматичную задницу носорога возле десертов, урытого мордой в кустарнике. Задница против корпоративных стаканчикодержателей ничего не имела, но уж больно неподвижничала.
Сколько Владик ни описывал Стелле в вежливое левое ухо, как легендарный орангутанг три раза загадочным образом убегал из трижды укрепленного до состояния цитадели вольного поля и с дружелюбным любопытством гулял по парку, пока его не возвращали в элегантную тюрьму; сколько ни изображал, смешав красное с белым и позже опять красным, только другим, как отважные альпинисты падали со стен жилища Кена Аллена за многотысячное вознаграждение, но так и не нашли пути, по которому свободолюбивый орангутанг находил краткую волю, Стелла левым ухом даже не вела, чего не сказать о правом.
Которое краснело и вздрагивало от каждого плоскословия Сержа на темы погоды в Калифорнии, делишести отвратительных закусок неясного происхождения, возможно, что и впрямь из зоопарка, и тарифов на услуги службы поддержки компании «У».
Русский человек и дармовая выпивка даже в Сан Диего – многовекторное и всегда опасное сочетаниие.
Уже когда насладившаяся видом задницы носорога толпа вшатнулась в шатловый автобус, Стелла вдруг оттащила Сержа в азалии и с ужасом прошептала:
- Где?
- Что где? Когда? – ахнул Серж, осознав случившееся.
Владика ни в автобусе, ни в кустах не угадывалось.
- Таки уполз! – заскулил Серж, веселея от ужаса. – Освобождать орангутанга, как и грозился после предпоследнего бокала, когда еще стоял на своих! Разве не могли вы, Стелла, составить ему компанию, как он вас умолял, а теперь глядите, как оно вышло!
Освобождать орангутанга Стелла, конечно, с Владиком и подумать не могла, ибо была при исполнении маркетингового долга, да и правое ухо ее было вполне обескуражено Сержем, какой уж тут примат на аллее.
- Ищите вашего друга, - скомандовала Стелла, неоспоримо кивнув обратно на зоосадище. – Скандала никому не. Сами понимаете. И – тихо...
Серж хотел было пискнуть против, но лишь поглядел на - и лишился дара речи, которого у него, впрочем, так никогда и не было.
Соотечественник Владик был ему, конечно, не друг и даже хуже, чем никто, так, пьяная скотинения.
Но путь к последующим, после правого уха, соблазнительностям Стеллы, вплоть до сердца в роскошной груди, лежал на дорожках зоосада, где нужно было немедленно проявить героизм и спасти Стеллу от скандала, а Владика – от самого себя.
- Ваш друг завтра после кофе делает доклад в составе панели экспертов, - напомнила неумолимо-прекрасная маркетолог, задумчиво зевнув. И ткнула Сержа под ложечку шуршащим кулачком: – Вот вам карта зоопарка...
Тем, кто попробует сказать, что зоопарк Сан Диего – не самый большой в мире, лучше промолчать, во всяком случае в присутствии Сержа, проведшего на раскидистой территории незабываемую ночь.
Юркнув обратно через служебную калитку, Серж применил разом оживший опыт службы в рядах вооруженных сил далекой холодной родины – и затаился в акациях. Ползти спасать орангутанга Владик должен был на восток, к обезъяннику. Но, во-первых, путь туда был неблизок и опасен. А во-вторых, карты у Владика не было, поэтому шатануться он мог куда взбрекондычит.
Просеивал зоопарк Серж быстрыми перебежками, чтобы не попасться на глаза служителям или клыки, кто их знает, зверям.
Ни в гориллинике, ни в орангутангнике, ни в остальных прародительских теменях следов Владика не отыскалось, зато страху от теней, воплей и рыков Серж натерпелся на всю оставшуюся.
Не было освободителя орангутанга ни в арктике среди белых медведей, ни в аэрарии среди хичкоковских пернатых.
Нехорошие предчувствия начали терзать Сержа около трех часов ночи, когда он обрыскал, как карта и сулила, добрую половину зверопарка.
Путь на запад от уже закрытого зооресторана лежал через лощину рептилий.
Не хотел Серж искать следов Владика среди крокодилов-аллигаторов, а что было делать.
И какова же была гамма его чувств, когда на берегу болота, нафаршированног красными огоньками крокодильих глаз, он обнаружил нашейную ленточку и пропуск Владика на конвенцию пользователей системы корпорации «У»! Без самого Владика...
- Сожрали русского системного администратора американские гады ползучие! – отшатнулся от болота Серж – и побежал, полный неизмеримого ужаса, к выходу из зоопарка.
Возле пустой танцплощадки корпоративного праздника запнулся о корягу, упал, обматерил все так же неподвижную заднику носорога.
Задница ответила ему встречным матом. Удивительным был даже не столько факт говорящей носорожьей задницы, сколько размах ее лингвистического таланта, ибо материлась она в ответ тоже на великом и могучем.
Вслед за тургеневской тирадой из-под задницы вылез, как ни в чем ни бывало, чуть остывший и протрезвевший, слегка выспавшийся Владик.
Корягой, о которую споткнулся Серж, оказалась Владикова нога.
- Пошли Кена Аллена освобождать? – невозмутимо призвал Владик. – Он разумное и все такое, а его держат под звездами. Где тут Гегель с Сократом, я тебя спрашиваю? Только вот я пропуск на конвенцию потерял, как без него из зоопарка выйти?
- Помер твой заточенец, много лет назад! – прошипел Серж. – Гугл читать надо с википедией на мобильнике прежде, чем напиваться! Вот твой пропуск, надевай! И шевели помидорами, потому что уже утро, а через час у тебя – пленарный доклад!
И ведь вот что удивительно.
Вся конвенция собралась поутру не на презентацию Сержа, проявившего в ночном Сан Диеговском зоопарке чистопробный героизм, бескорыстие, смекалку и мужество.
А повалили конвенционисты, и особенно дамочки, на пленарную реплику немытого, пахнущего жирафами Владика, мычавшего то что-то нечленораздельное, то что-то нечленособирательное. И на протяжении всей конвенции разговоры были только о его зоо-порыве и несбывшемся благородстве.
А все потому, что двигала непутевцем высокая идея спасения вольного орангутанга. А что за идея двигала Сержем, всем было понятно без слов и комментариев, но вдохновения она ни у кого не вызывала.
- У меня появилась мысль, - даже негромко произнесла Стелла во время последнего конвенционного вечера, не сводя глаз с Владика, - не стать ли мне представителем нашей фирмы в компании «Х»...
Так как мысли у Стеллы появлялись реже изумрудов на авианосце 'USS Midway', припаркованном неподалеку на Сан Диежной набережной, и стояла она на своих мыслях точно спартанец на Фермопилах, сомневаться в том, что Стелла и компания «Х» нашли друг друга, уже не приходилось.
Сержу осталось только отредактировать конспекты семинарных докладов, да набить чемодан дармовыми памятными печенюшками.
А все потому, что женское сердце есть материя не субстанциональная, а исчерченная иллогизмами и сумяшностью, так что полагаться на угадание его рывков и вообще ритма – забудьте об этом.
Куда лучше и спокойнее принять буддистом-благодаристом то, что вокруг, как оно есть, то бишь чудится, потому что и эта неправда быстротечна и скоро растает гладкошерстной дымкой в ходе лунного отлива в Сан Диего.
И только призрак порабощенного, не непокоренного любопытного орангутанга Кена Аллена, воможно, появится в этой дымке напоследок, чтобы при первом же порыве ветра растаять вместе с ней без следа.

Comments

Замечательно, спасибо!:)
всегдарад подразвлечь
Прекрасно! Словно сама там побывала
хорошее место, только безлюдное, хотя и небезбездомное, и детей тоже в городе нет
доброго времени суток, понравилось у вас. дружим?)