?

Log in

No account? Create an account

Корпоративная ссылка

Знакомый рассказывал:
В больших корпорациях борьба с хаосом у каждой своя, но всюду одинаково абсурдная. Взять, например, систему оценок работников. В нашей корпорации было все, как в школе – по итогам года раздавали оценки и соответственно премии. Отличникам – пятерку, хорошистам - четвертак, середнячкам – троеюшечку. А вот двойка – это уже черная метка, полугуманное приглашение на выход вкупе с ополовиненной премией. Подают тебе как бы сигнал о том, что надо улучшаться, но лучше - срочно искать новую работу.
Единицу не ставят никому, это немедленное увольнение.
Парадокс в том, что у департаментов – разнарядка. Пятерок может быть только пять процентов, четверок – пятнадцать, троек – шестьдесят. Двоек, как ни крути – двадцать. То есть, пятую часть персонала взвешивают в атмосфере и готовят к замене. Улучшишься – оставят, не улучшишься – заменят. Оздоровительная ротация, понимаешь.
А что делать, если лодырей уже переувольняли, и все в группе работают наконец хорошо? Кому назначать неотвязную четверку?
Был у нас такой директор, Марио. И началась у него с годовой раздачи оценок полоса жуткого невезения, больно таращиться на.
Старший вице-президент, изучив оценочный разблюдяж, длинно выругался и предложил директорам:
- Раз плохих работников не осталось, то сами тащите жребий.
Решение было благородное. Вместо того, чтобы оглушить незаслуженной двойкой ни в чем не повинного подчиненного, ви-пи предлагал своим директорам сыграть в лотерею. И вытащить четверку, черную метку, кому не повезет. Принять ударную волну корпоративного идиотизма на себя, защитив пчелок-работников своим дряблым менеджерским телом.
- Деньги верну, - пообещал ви-пи, так что материальной потери не предвиделось, только моральная. – А на следующий год – дам двойку!
Тащили из сомбреро вернувшегося из Мексики ви-пи мерзавчики с текилой. Один мерзавчик был не с текилой, а с мезкелой, отличавшейся плававшей на дне красной гусеницей моли, живущей в сердцевине голубой агавы, из которой, собственно, питье и гнали.
Червяка на дне вытащил Марио.
Ви-пи ему тут же выписал премию, покрывавшую потери в годовой поощриловке. А потом и червяка сам съел.
Но не в деньгах оказалась суть.
Всемогущий отдел кадров, увидев невидимую двойку-мишень на благородной спине Марио, принялся за свою черную работу.
Дело было в том, что оценки и баллы правили в корпорации бал не только премиальный, но еще и кабинетный.
Так, начальству категории семь полагался внутренний кабинет без окон, а начальству категории восемь – уже с окном. Девяткам давали угловые офисы, а десятки обитали на отдельном этаже, со своей кухней.
Так вот Марио ждал восьмерки, ибо руководил большим отделом. И даже в кабинет его давно уже посадили с окном. Потому что дело было на мази.
Но дело смазалось после жеребьевки и мезкельной гусеницы.
После раздачи премий в департамент пришла указивка – Марио из восьмерочного кабинета выселить. И вселить в безоконный кабинет для семерочников, каковым он после жеребьевочной четверки уже и обречен был оставаться, по крайней мере до конца года.
А кабинет с окном дали пришлой бабе из соседнего отдела, которой никто слова кривого сказать не мог, потому что она была, с точки зрения генетического и прочего угнетения, адская смесь – хромая лесбо-афро-американка и военный ветеран в звании отставного лейтенанта.
Но даже и хромолесбе вскоре стало Марио жалко.
Новый внутренний кабинет его мало того что был переделан из санузла, так еще и соседствовал с шумным компьютерным залом, деля крепкую систему охлаждения серверов. Находиться долее пяти минут в обители Марио было невозможно без тулупа. А бедолага сидел весь день, да еще и вечера придавливал.
- А ведь тут тебя вместо бывшей ванной вполне кушетка влезет, - однажды сообразила-пожалела афролейтенантша. – Ты так и скажи нашему ви-пи – Шандора желает, чтобы тебе в кабинет поставили кушетку!
Шандорой красавицу звали, и шутки после ее заявления о кушетке и особом расположении к нему раненой ветеранши жизни Марио не усладили.
Кушетку, впрочем, поставили. И казалось поначалу, что карьера Марио повернулась к лучшему, потому что он теперь мог ночевать на рабочей кушетке после корпоративных социальных мероприятий, не снимая номера в отеле (жил Марио, как и большинство менеджеров, в Коннектикутах-НьюДжерсях). То есть, пить с начальством допоздна.
Но и это преимущество по закону невезения обернулось еще большей фиаскодрянью. Пить начальство с Марио пило, но к своему избранному кругу не приближало, наоборот, бурчало, что алкоголиков вообще-то надо от высоких постов держать подальше.
Одним словом, ссылка Марио грозила оказаться пожизненной. Или даже посмертной, потому что Марио, ворочаясь ночами на кушетке под жужж серверов, уже нет-нет, да и подумывал о веревке.
Пока однажды утром колесо фортуры не осуществило неожиданный и умонепостижимый круговорот.
Марио после очередного социального мероприятия вдруг проснулся в своей ссылке от громкой тишины.
Серверы не жужжали.
Вообще ничего не было слышно, кроме хлопков ветра.
Марио вышел на этаж.
Темень. Никого.
Ветер хлюпал в разбитых окнах восьмерочных кабинетов.
Марио глянул вниз со своего пятнадцатого этажа – и обомлел.
Корпоративный небоскреб плыл по грязному морю.
То есть, наблизоручившись, можно было определить, что небоскреб по-прежнему стоял на месте, но по колено в воде.
Телефоны не работали.
Питания в сети не наблюдалось.
У Марио, впрочем, хватило сообразиловки воткнуть телефон в телефонную же розетку, оказавшуюся живой.
Жена сообщила ему, что ураган Сэнди затопил пол-Манхэттена.
Разговор с женой прервал звонок по второй линии.
Это было президент корпорации. Он звонил из Токио и хотел узнать, как у его корпорации идут дела.
Ему только что сообщили, что во всей корпорации по всему нижнему Манхэттену отвечал-работал только телефон Марио.
Так что президент попросил Марио срочно скоординировать работу корпорации в новых условиях.
И – пошли-поехали звонки со всего света. Так вышло, что у всемирно-глобальной корпорации после урагана работал только один телефон от стенной розетки в кабинете Марио.
Так что Марио пришлось налаживать связь и работу со своего телефона в течение первых послеураганных суток.
Пока его из кабинета не спасли доблестные пожарные.
Когда спустя несколько месяцев корпорация въехала обратно в свои починенные небоскребы, Марио сразу дали угловой девяточный кабинет.
Лесбо-лейтенантша, услышав об этом, побелела-заальбиносила от зависти, побежала к своему окну и попыталась из него выброситься.
Ну, да ее успели вовремя оттащить.

Comments

все равно хочется хотя бы лягушкой в крынке сметанку повзбивать
У вас четверки и двойки перепутались в процессе. Я так понимаю, американская система победила русскую, но объяснения этому в тексте нет. Цитирую:

Парадокс в том, что у департаментов – разнарядка. Пятерок может быть только пять процентов, четверок – пятнадцать, троек – шестьдесят. Четверок, как ни крути – двадцать.
а-а-а! поправил, спасибо
Мне на днях подняли зарплату и повысили в должности, но оценка при этом понизилась … благодаря Вашей истории стало немного более понятно почему.
с волками жить, по-волчьи компенсировать..