Воспитание чувств в Нью-Йорке (crazy_dadazy) wrote,
Воспитание чувств в Нью-Йорке
crazy_dadazy

Карась в сметане

Знакомый рассказывал:
Воспоминание у меня такое. Глубокоподводное. Из детства, когда только-только начинал понимать, что существую, то бишь мыслю. Мне лет пять. И отец взял меня на рыбалку. На Урале и лето-то с гулькин нос, а тут и лето, и озеро, и караси. Сковородка карасей. В сметане. И вот с тех пор было у меня убеждение, что ничего вкуснее в жизни я не едывал, чем тот карась в сметане, которого отец мне сам расчистил, и который сам растаял во рту, оставив чувство блаженства и благости на всю оставшуюся.
Ну, имею право. Поэтому летом беру я своих погодков, Пашу шести лет и Сашу пяти лет, и едем мы осуществлять связь поколений и прочую мистику посредством карася на третье озеро из Пяти Пальцев- озер, в котором, как уверяли источники, караси в секретной заводи как раз и.
Паша у меня боевой парень, задира-охотник, извелся в предвкушении. А Саша – чернокнижник, то бишь по-современному – черновидеоигрок, не хотел ехать, мама насилу отогнала от юбки. Поэтому Саше – первую удочку, первый заброс, и карась всего после трех часов удачной рыбалки именно у него наконец и клюнул.
Вытащили карася втроем.
А сметана у меня уже сорок лет как наготове, прежде в памяти, а теперь уже и в банке.
И костер пыхтит, и сковорода потрескивает, все, как я и мечтал-предполагал.
И всего-то мне минута нужна была для полного счастья и осуществления желания, передачи по эстафете свежему поколению чего-то такого, что я и словами-то выразить не могу.
И первые тридцать секунд шли как по маслу. Я про своего папу начал делиться, который уже давно, да, и про то лето на Урале, и про того самого карася.
Душа у меня просто на глазах очищается и успокаивается по ходу рассказа. Чистый катарсис.
И вдруг Паша, моей боец-удалец, белеет, отмахивается от исторической речи и толкает меня к кастрюле, в которой плещется пока еще вполне себе проворный карась.
- Пап, - шепчет. – Так ведь он же... это...
- Это – что ? – пугаюсь. – Бракованный? Лишайный? Несъедобно несовместимый со сметаной?
- Он – живой! – бормочет Паша.
Ну, чистый Олег Табаков из известной киносцены с аквариумом, вышвырнутым в окно.
- Кто- живой? – бормочу. – Карась – живой? Он не живой, он – вкусный!
И тут до меня доходит. Ребенок еду всегда видел как еду. Принесенную из магазина. Полного цикла жратвоцепочки не отслеживал-не осознавал.
А тут вдруг увидел недостающее звено. Карася, ага.
- Он же плавает! С глазами! – кричит Паша. – Как же можно его убивать, а тем более кушать?
Я воспоминаловку ужимаю в комок и соглашаюсь:
- Ладно. Вечер воспоминаний окончен. Карася - обратно в озеро.
И вдруг Саша, малахольный мой, набычивается:
- Нет! Это моя добыча! Я его поймал! И я его – зажарю и съем!
- Чегошеньки? – не верю ушам и глазам. – Почемушеньки?
- Ты - монстр! – кричит Паша. – Дракула! Тигроудав!
- А ты – слюнтяй, - отрезает Саша. – Балерина! Вещь!
- В озеро! – кричит Паша.
- На сковороду! – кричит Саша.
И – в драку.
Вот тебе и карась, да, вот тебе и драгоценное воспоминание детства.
Думаю головой, и всеми другими частями тела.
Разнимаю дрожальчиков рыдающих. Обоих трясет, у обоих, вижу, тоже вызревает незабываемое карасе-воспоминание. Только отличное от моего.
Отвожу в куст рыбоеда.
- Карась – твой улов, - признаю, - можешь его зажарить и схрумкать. Но имеется вопрос. На что ты карася согласишься променять в плане высокой кухни?
Саша молчит, дышит яростно.
- Скажем, горячее брауни с тремя шарами мороженого перебьет карася? – фантазирую. – Присыпанное шоколадными каплями и кремом...
- Нет! – отрезает Саша.
- С кусками М&M и ...
Ребенок есть ребенок. Кивнул Саша, променял карася на ресторанный десерт.
Рокирую наследников, уточняю у Паши:
- Что тебе дороже – живой карась в озере или несъеденное брауни с мороженым? Готов ради живого карася от брауни отказаться?
И что вы думаете, мой жизнеспасалец даже не раздумывает:
- Отпускай карася, папа, скорее, - говорит. – И путь Сашка уестся своими браунями.
С детьми надо уметь договариваться, да.
Смотали мы удочки, попрощались с карасем. Он довольный, глаза озорно сверкают. Саша его из воды вытащил, Паша в воду бережно отпустил.
Такая вот вышла у меня рыбалка на Пяти-Пальцевых озерах.
В ближайшем ресторане Саша подробно съел свой десерт на глазах у Паши, крошкой не подавился- не поделился.
Паша десертную экзекуцию пережил ровно, не скандалил, второго брауни для себя не просил.
Когда я уже расплатился, Паша мне по секрету и говорит:
- Ну и дурак же, папа, наш Сашка.
А у машины Саша довольный ко мне подходит, порыгивая, и бормочет:
- Ну и придурок жизни у нас с тобой, папа, этот Пашка.
Вот вам и дети. Вот вам и далекое уральское лето, подернутое дымкой воспоминаний. И эстафета-общность поколений, да.
И вот почему-то после той рыбалки с Пашей и Сашей уральский карась мне больше не только никогда не вспоминается, а вдобавок порой еще и снится в виде разнообразного цветного кошмара, не хочу вдаваться в ужасные сюжетные подробности.
Кто его знает, как наша память и вообще все оно такое всмятку с ней учудены-устроены.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →