?

Log in

No account? Create an account

Сирена в трюме

Знакомый рассказывал:
- А я пожертвую, так и быть, - говорит.
И правда – пожертвовала. Последним в году отпускным днем. Взяла – и на продуктовое шоу, вместе со мной. Якобы спасать семейный бизнес. На самом деле – губить. И вы меня не переубедите.
Бизнес у меня простой – продаю родину. Как и положено эмигранту. В розницу, хотя не прочь и оптом. Долго метался, искал себя, русский язык выкручивал в английский морской узел. А потом понял – правы плюющие вслед. Да, подался за куском бургера, образно говоря. Да, бургером же и подавливаюсь, тоже образно. Да, продал за этот кусок родину. Так что уж чего стесняться.
Если изъясняться хирургичнее, то продаю не саму родину, а ее вкус. Да, вкус родины – последнее, что от нее остается и волочится вслед. Уже даже запах мыла, которым зачинал лысину в детстве, выветрился, а вкус тушенки из военных запасов отечества, помните, в желтой банке, обмазанной жиром и похожей на капсуль снаряда, остался.
Ее и продаю. Тушенку. Сгущенку. И прочую родину в консервах - нетронутую, почти вечную.
А тут конкурент Стасюк меня отовсюду почти выдавил. Где новый крупный магазин русской еды откроется – там Стасюк. Бьет меня контейнерными перевозками, низкими ценами. Но главное – поддельной родиной. Перепевами. Как в российском телевизоре. Там старые песни о главном перехрипливают-переписклявивают, а Стасюк новодельные тушенки-сгущенки поставляет. Якобы те же. Наклейки они самые. А внутри - да не те. Люди берут, не понимают разницы, удивляются. Думают, прогресс.
На самом деле – подделка, а не прогресс.
Я продолжаю поставлять настоящую родину. Ту, которую потеряли и которой нет, кроме как в консерве, а не которую построили на обломках. Но в клиентах у меня остались одни мелкие магазинчики. Вот-вот вылечу в трубу.
Так что жена Настя решила спасти бизнес.
Оделась в национальную русскую одежу – мини-юбка, шпильки, вырез на полушариях - и на продуктовое шоу.
Обычно я один езжу, стою в своей будке, объясняю любопытным, что у меня за такая маркетинговая ниша. Три-четыре контракат в удачный год заключаю по итогам.
Настю никогда не беру на корабль бизнеса по той же причине, по которой моряки не берут, ну, или не брали, на палубу дам.
Дозволяли только деревянную русалку-сирену на носу, чтобы глядела только прямо и указывала путь.
Живая дама на палубе или в трюме хочет-не хочет – а свернет корабль куда не надо. Как пить дать. Такова уж ее неспокойная, ищущая натура.
Суеверный я, да.
И что вы думаете.
Останавливается у настиных полушарий хмырь, туда-сюда, а вы откуда. Я ему объясняю концепцию бутика эмигрантской вкусовой палитры, Настя рядом вздыхает и колышет чем Бог наделил.
Одним словом, перескочив через переживания - через месяц у меня контракт мечты идиота. Один раз в жизни выпадает шанс, и он выпал.
Настя только ресницами, как опахалами, на меня колышет, улыбается.
Третья по величине в стране сеть супермаркетов взяла меня в поставщики. Сгущенки, ага. Родной, молокозаводовской.
Объем – в сто раз выше, чем мой нынешний. И это только для начала, пилотный прогон.
Настя уже каталоги домов за миллион-другой изучает.
Я им говою – начнем скромно, с одного контейнера. Они негодуют. Требуют для начала по крайней мере десять.
А контейнер стоить пятьдесят тыщ.
Так что я вкладываюсь, из суеверия, только в один. И он прибывает в солнченый Майами, на таможню. И предоплата уже на моем счету. И сбыча мечт начинается.
Тут же и заканчивается, ага.
Во-первых, выясняется, что Стасюк побежал по моим следам и заключил контракт с моей сетью супермаркетов на сто контейнеров.
Во-вторых, мой единственный контейнер не растомаживают.
В стране – норма. Всего. Строгая. На пестицид А, назовем его так, - пять тысячных. А в моей сгущенке оказалось – пять с половиной. Поди знай. Или замерь на мытищенском молокозаводе.
В остальном цивизилованном мире, кстати, норма – пять сотых. Например, в Канаде. Хоть в Канаду отправляй мой горе-контейнер и там растамаживай.
Одним словом, летал я в Майями восемь раз, и через пять долгих месяцев с горем-пополам свой контейнер растаможил.
И знаете, только благодаря чему?
Норму снизили на одну тысячную.
Я так подозреваю – не без лоббирования моей сети супермаркетов.
Только мне от этого уже мало проку.
Сам понимаешь, сказали они мне, дружок-пирожок, так долго ждать растаможки мы не можем. Сорри.
И – расторгли контракт.
А Стасюк им начал поставлять контейнеры со своей дерьмовкуснятной по цене, которая била мою.
Вот так вот моя Настя наш корабль и завела черте-куда.
Еле вырвался. Снялся с мели с приливом.
Потерял из пятидесяти тысяч половину, не считая нервов и задушевных бесед с Настенькой.
Теперь о главном. Даже не о родине. А о судьбе человека. Которая развивается сама по себе, отдельно от носителя.
То есть, человек-носитель бьется, делает и свершает то, что ему кажется правильным и логичным. А судьба все равно кривит, куда ей взбрендило. И поди знай.
Это я к тому, что через полгода после контейнерного фиаско я открываю газету. А там на первой бизнес-полосе – новость.
Моя третья в стране по величине сеть супермаркетов обанкротилась.
Пшик. Бум.
Представляю, в каких бы я долгах оказался, заключи я с ними контракт-мечту и навложив своих кредитов в контейнеры, которые никто бы уже не оплатил.
Повезло дураку там, где план умника провалился. Не родись мозговитым, а родись удачником, ага.
Так что фактам надо глядеть в лицо – дам на корабле, даже самых прекрасных и умных, держать нельзя. Только в виде деревянной дурищи под бушпритом. Ну, или если живьем, то прятать на корме и чем-то развлекать, чтобы не слушать.
Потому что они по определению – сирены.
Манить умеют.
А куда манят – и сами не знают.
И на продуктовые конвенции я теперь езжу опять один.
То есть, не совсем один.
Со Стасюком.
Взял его в помощники.
Жалко стало мужика. Долгов у него после банктроства его чудо-заказчика, третьей в стране повеличине сети супермаркетов – за три жизни не расплатиться.
А в бизнесе он толк знает, и в ценах разбирается.
И, главное, холостой.
То есть, в разводе, по итогам банкротства. Обычная, в общем-то, история.

Comments

Какие повороты у судьбы, а?
Остро-сюжетный рассказ, из серии "ни за что сам не выдумаешь".
на то и ухи, чтобы головой не мозолиться
Great story!
Большие деньги - большие риски, обычное дело.

Да, а нормы на продукты в стране строгие. В прошлом году не пустили сливочное масло в США с Украины, потому что слишком сливочное :), и не хватало содержания пальмового (!) масла. Развернули и послали обратно, монополию блюдут.
что смешно, эта строгость - при повальной химизации, макдональдинации и генетизации меню
Монополия, поэтому могут сокращать свои расходы за счёт химизации-генетизации сколько хотят...
Interesting...

Our local Russian stores (Raleigh NC) are very small with very limited number of goods and pretty expensive.

People coming from upnorth normally get very disappointed with it, I know some that drive to PA to get Russian stuff:-)
trying to