?

Log in

No account? Create an account

Мокрый закон

- У людей мужья как супруги, - жаловалась подруге Вешняковой Алла. – Выпивают в относительную меру. А у моего – полный блицкриг-закрутон! На почве алкоголизма!
- Это часто бывает, - с удовольствием утешнула Вешнякова. – В каждой семье своя загогулина. Хорошо, цепями тебя к кроватной ковке не прицепляет и не осуществляет садистических извращений, к примеру. Часто употребляет?
- Да каждый раз! – всплакивала Алла.
- И сильно напивается?
- Нет, как раз наоборот. Не напивается вовсе. В этом и кулебяка с селедкой.
- Не добирает, что ли, и куролесит с недопою?
- Да нет же! Капли не стерпивает!
- Люди частно путают благодать с проклятием, - вздохнула Вешнякова.

- Это с какого шестка посмотреть, - промрачнела еще пуще Алла. – Это если с обычного сверчкового, то может и ага. А мой сидит на карьерном шестке, густо пропитанном алкоголем. Вся семья на нем сидит, потому что он кормилец. В этом и конундрум. У него на новой работе – социальные встречи коллектива, тимбилдинг называется. Еще с незапамятных времен. У них там мокрый закон, в противовес некогда сухому. Тяжело работают – плотно отдыхают. Начальник оплачивает выпивки, у него на это специальная корпоративная карточка. Он сам домой каждый вечер через реку на пароме переправляется, так там в баре донакачивается с устатку. И каждые две недели – социальное общение в баре. Повод находят. То день рождения, то кто-то помер. То кого наймут, то кого уволят. То просто недосовещались и продолжили. Все важные решения – под взбульк и дрздюк. Не придешь  - отрывант от коллектива. Мой думал - кока-колой отбрехается. Лучше бы вообще не приходил. На него как на предателя родины поглядели, занедоумевали. Ладно, на следующий тимбилдинг он взял пива. Скрыть отвращения щек и рвотного рефлекса не сумел. На третий – была не была – взял исторический русский народный напиток джин-и-тоник. Вырвало, едва добежал до. Словом, непьющий он. И даже не из-за правильных мыслей, он бы рад и всей душой за. Организм не принимает. Выталкивает обратно. И теперь – вся карьера насмарку. Изгой, ни премии, ни продвижения по карьерной колдобине. Кроссворд судьбы.
- Этого не может быть, - уверенно заявила Вешнякова. – Каждый мужик – бабник и алкаш, если только он не немужик вовсе.
- Мой, выходит, что не, то есть да, - ужаснулась Алла. – Гомодринкер-антипьяница. Вот ведь угораздило. А в студенческих компаниях я его потому и выделила, что оставался трезвый, надевал всем правильные шапки, успокаивал милицию и назавтра один помнил, кто с кем и куда, и где кого искать. Но заманка обернулась западней. Поди вычисли на двадцать лет вперед!
- Если он - внутришкафный алкаш, так надо вывести его на солнышко, - присоветовала Вешнякова. – Начни с палитры соблазнов, пусть найдет в ней свою экологическую нишу.
Алла добросовестно нагуглила список из тридцати шести слабоалкогольных дамских коктейлей.
- Пей, скотина! – приказала она Вадику. – Пока каждую отраву не перепробуешь и не найдешь удобоваримый спотыкач, никакого тебе исполнения супружеского долга! Сплошная неуплата по брачной ипотеке, так и знай!
- Трезвые начинают - и проигрывают, - скуксился муж. Но честно пропутешествовал по списку.
От лонг-айлендского сладкого чая до белого русского.
- Сотрудники сначала хихикают над слабоалкогольным выбором дамского напитка, - безутешно подвел он итоги кампании, - а потом, когда меня рвет в уборной, все равно не понимают моей антисоциальщины.
- Вылечи медикаментозно! – посоветовала Вешнякова.
Но симулирующие корпоративное подшофе таблетки Вадика вырубали сразу, едва алкогольный дым очередного бара забирался в ноздри и добавлял отморозки в извилины.
- Кальян в городе легализировали! – принесла благую весть Вешнякова.
Вадик честно покурил, скорую вызывали. Санитары и привели его обратно в чувство.
А тут уже и годовой премией ему недонаделили, обошли начальственным вниманием.
- Разведчики в памперсах на задания ходят, включая президента страны, - придумала Вешнякова. – Подшей под шею памперс, пусть за воротник и выливает...
Попробовали. Вадика на первом же сливе за воротник поймали, разоблачили.
И по карьерной лестнице не продвинули, хотя могли.
- Надо пить! – кричала на мужа Алла. – В клинику запишись!
- Нету такой клиники! – отчаивался Вадик. – Чтобы бросить пить – есть такие клиники, а вот чтобы наоборот начать пить – нету!
Вешнякова поспрашивала товарок и отыскала для Вадика общество анонимных трезвенников. Работающее по образцу общества анононимных алкоголиков, только в обратном направлении. Казалось бы, где же еще, если не и среди.
Вадик сходил.
- В основном Библией машут и голосят про спасителя, - отверг он общество. – Но даже после их псалмов напиться не тянет...
- В каждой приличной фирме есть телефон помощи по проблемам широкого профиля, - заострила поиск Вешнякова. - Решил, например, перестрелять сотрудников из автоматического ствола – рекомендуется прежде позвонить, посоветоваться со знающими специалистами. Они помогут-подскажут, глядишь, и стрелять остобрыднет, всем экономия средств. Пускай Вадик позвонит!
И надо же, по итогам звонка в службу психопомощи выделили Вадику врачепсихолога без права выписывать таблетки, бесплатного, по медицинской страховке.
Вадик ему так детально и с душой рассказывал о своей проблеме, что психолог крепился недолго – и по итогам лечения забросил свою собственную терапию, запил.
Однако вдруг, в разгар запоя, прибежал к Вадику в кьюбикл поделиться профессиональным откровением.
- Исток вашей алкофобии – наверняка травма детства! – радостно доложил специалист по извилинам. – Как пить дать! Покопайтесь в глубинах, доройтесь до истоков! У вас папа наверняка пил или мама употребляла, вот и отпечатался ужас в подсознании! Вы когда первый раз алкоголь встретили желудком, вспоминайте!
Вадик честно изучил семейный фотоальбом.
И надо же, вспомнил.
Хотя родители у него были тоже непьющие.
- На дне рождения одной девочки в пятом классе решил показать себя героем, принес бутылку муската, - доложил он Алле. – И сам же ее и выпил, потому что никто отраву пить не решился. Вот после этого – и как отрезало, на всю оставшуюся.
- Что за девочка? – закричала Алла. – Где у тебя спрятан ее номер телефона?
Вадик лишь отмахивался.
А Вешнякова долго не могла поверить в анамнез катарсиса, только разглядывала Вадика какими-то новыми, но очень старыми глазами.
Перенаправила энергию семьеразрушения в правильное русло, нашла аналогичный мускат, поставила перед Вадиком.
- Ты помнишь, как все начиналось? – пропела она шлягер-шлюхер далекой уже молодости от виа «Машина Времени». – Все было впервые и вновь! Возвращайся к истокам, перенаправься и пойди по новому пути! Только чтобы он ни-ни не оказался еще более старым! Понял задачу?
Вадик кивнул.
Ночью, в разгаре кошмара, встал и попытался разбить бутылку, да только отколол горлышко и порезался. После чего вылил мускат в чайную чашку и под воспоминания употребил всю емкость.
Потом его рвало.
Утром проснулся, как огурчик.
- Ура! – закричали вечером дети. – Мама, радость-то какая! Папа наконец напился!
Вадик и впрямь приполз хоть и на двух, но выглядел так, как будто большую часть пути проделал на четырех.
- Начальник поощрил и одобрил, - вывязал он заплетающимся языком информационное сообщение. – Сказал, что  я доказал свою способность творческого роста и вливаемость в коллектив. Пообещал на выездную конференцию с собой взять, переключателем докладных слайдов. А там уж и до повышения, наверное, недалеко.
- Молодец! – победно закричала Алла. – С волками жить – по волчьи пить! Наконец-то ты у меня – настоящий мужчина, а не папье-маше в крем-брюле!
- Раз пошла такая пьянка – режь последний огурец. О мускатной девочке-фее в пятом классе, - дополнительно сообщил Вадик. – Вешнякова это была.  Она самая. Ага. Но у нас с ней с тех пор – ни даже взгляда не продрогнуло, все ушло-залегло в дно жизни, как и с выпивкой. Так что какие дороги и когда мы выбираем по вине алкоголя или без него, и вообще живем ли мы или делаем вид и прячемся в целах самосохранения, я уже и сам толком не понимаю. Знаю только, что лучшее – враг хорошего, и у нас теперь все может вдруг сдуру оказаться гораздо лучше, то есть намного хуже.
- Ох... – только и простонала Алла.
А назавтра на работе прошелестела новость, что начальник Вадика, возвращаясь домой после тимбилдинга, так донабрал в плавбаре, что упал с парома, насилу отловили с помощью багра.
Корпоративную карточку-выпивальницу после этого у начальника отобрали-отменили.
- Отныне каждый платит сам за себя! – неунывно объявил он при планировании следующего тимбилдинга. – Давно пора было ввести экономию средств, которую всецело поддерживаем!
Вадик прибыл на очередное совещание в баре первым. Руки его нетерпеливо дрожали, в горле дразналячила сушь.
В глазах почему-то кружилась-танцевала Вешнякова в школьной фартучной форме. Новая жизнь дразнила и пугала неожиданными, но возможно, что и давно ожидаемыми соблазнами.
Вадик все стоял и ждал сотрудников, стоял и ждал. Начальник пришел, покрутился и залип у стойки бара с пивом, словно опасаясь, что снова оступится и упадет за борт.
Больше никто с работы Вадика, впрочем, в бар в тот вечер так и не пришел.
А начальник его тимбилдингов с тех пор уже не назначал.

Comments

Прекрасный рассказ!
Мне очень нравится ваша компзиционная схема развития действия - всегда неожиданный конец.
стараемся-пыжимся, да, спасибо
А мне кажется, что вовсе вы не пыжитесь, у вас просто природный талант.
Вы - мастер короткого рассказа.
:-)
Поздравляем! Ваш пост был отобран нашими корреспондентами и опубликован в сегодняшнем выпуске ljournalist'а.