?

Log in

No account? Create an account

Кадровая политика большого бизнеса

Знакомый рассказывал:
Когда-то еще до Кризиса наш банк штабквартирился в небоскребе, который ему достался почти задарма, за долги. Банк ссудил деньги на возведение, банк же и прибрал к рукам, едва строитель-владелец не осилил проценты по займу.
Виды из небоскреба расстилались вдохопрерывающие, что на юг, на статую Свободы, что на север – мидтаунский улей, что на запад с даунтауном как на ладони, что даже и на восток с его Бруклинским мостом и восточной сточной речкой.
Но особо почему-то ценился угол, на скажу какой.
С виду как раз не особо пейзажный. На мои вопросы старожилы отвечали лишь загадочными улыбками. Лишь когда нас после очередной миграции планктона приблизили к заветному углу, я понял, в чем заковыривалось дело.
Сам угол заняла занудна-вредина вице-президентша Мэри, а вот примыкающий зальчик отдали под комнату совещаний. И вот удивительное дело – едва погода налаживалась после зимней смурнятины, совещания в этом зальчике на ранее утро, а с удлиннением света и на поздний пополудень, было не забронировать.
Однажды я не утерпел и постучался часов в восемь утра в заветный угловой зальчик, предусмотрительно закрытый от проходяжа и глаз венецианскими занавесями-жалюзями.
Совещался, как оказалось, вице-президент Джон, один-одинешненек, сам с собой. То есть, он был подключен к какой-то невнятине в Лондоне и время от времени даже что-то хрюкал в спикер. Но интеллект его был явно заполонен нечтем другим, нелондонским.
За спиной Джон сжимал армейский бинокль.
Мы с Джоном ладили-приятельствовали. Он обреченно подмигнул, приложи палец к губам и протянул мне оптический прибор.
Я покорно поводил приблизителем туда-сюда, ничего особо, кроме давно понятных крыш, не обнаружил.
Джон нетерпеливо фыркнул, каркнул что-то ободряющее Лондону – и направил мое обинокуляреное зрение в точный, одному ему известный угол.
Оказалось, что из нашего окна с помощью бинокля прекрасно обозревался солярий Нью-Йоркского университета.
С загорающими поутру, перед занятиями, в ласковом неракообразующем солнце студентками.
Которые чувствовали себя на крыше вольготно и валялись, а порой и гуляли топлесс, да и без топлессу было на что обратить внимание.
- Мэри нарочно угловой офис отдали, - шепотом пожаловался Джон. – Раньше  нем целый клуб «Орлиный глаз» заседал. С биноклями. Начальство проведало и разогнало шарашку. И эту комнату под кабинет не отвело, чтобы владелец не отвлекался. Впрочем, у начальства самого кабинеты прямо над нами...
Летний семестр в университете брали толпы, общежития не пустовали. Солярий соответственно – тоже. К осени наш возродившийся клуб «Орлиный глаз» насчитывал уже полдюжины  участников. До холодов мы уже были визуально знакомы со многими загорелками и долгой зимой по некоторым из них даже абстрактно скучали.
Весна в тот год долго не наступала, а когда наступила, то длилась по-нью-йоркски деловито – с двух до трех пополудни. К четырем солярий был уже полон.
Но что-то новое, что-то странное творилось теперь в студенческой загоральне. Я не мог отделаться от странного чувства. Как будто это не мы за прелестницами подглядывали, а они – за нами. Уж больно позы их были всегда полностью обозреваемы. Словно загорали загорелки специально для нас, напоказ.
Клуб мои невнятные подозрения отвергал с презрительным гудением, не до того было. А я, благо трудился в банке аналитиком, начал, ага, анализировать.
В началах заседаний нашего клуба студенки лежали вразброд и чего только не. Однако вскоре после наведения наших биноклей отдельная группа русалок, точно по команде, разворачивала топчаны вдоль, для нашего более полного обозрения. И начиналось как бы шоу-дразнилка. Девчонки поворачивались, изгибались, мазались кремам и бродили туда-сюда. Только что ручонками нам не махали, не зазывали присоединиться.
Что интересно, порой та же группа русалок вдруг разом забывала о нас, переставляла топчаны в неприемлимый для нашего глаза угол – и начинала перформанс уже в ином евклидовом простанстве. Как бы уже не для нас, а для кого-то еще.
- Конкурентов тоже дрязнят! – вдруг шарахнула меня догадка. – Вон их башня, сорок градусов на северо-запад! И оттуда подглядывают, вот они и!
Мне, конечно, не поверили. Я взял на вооружение бинокль с усиленной оптикой, противусолнцебличный, армейский образец. И что вы думаете? Молодое поколение оказалось куда круче, чем мы думали. В тени за дверью солярия я обнаружил подзорную трубу. Направленную прямо на наши корпоративные окна, в наши корпоративные мордасии. Трубой вертел-заведовал аполлошка-златовласец. Он-то и организовывал шоу, давал русалкам, едва и очевидно разглядев наш клуб за работой, команду менять позиции и принимать позы. Телескоп его, впрочем, курировал не только наш небоскреб. Порой он нацеливался и на конкурентов
- Экономический факультет загорает! – вынес я приговор. – И даже не загорает, нет! Работу ищет таким образом! Наверняка русалки – будущие финансистки! Сметливые детишки!
И надо же было такому случиться, что именно в этот прозревательный момент в нашу совещательную комнату нежданно ввалилась вице-президентша Мэри. Которая, видимо, давно уже что-то подозревала. И наконец решила положить конец ужосу и пристыдить за.
Так наш клуб «Орлиный глаз» прекратил работу.
На ярмарку работ выпускников Нью-Йоркского университета той весной стараниями Мэри никого из членов нашего бинокулярного клуба не отрядили.
Мэри взяла на себя эту тяжкую обязанность. Лично и единообразно. Провела на ярмарке выпускников все положенные два дня, от звонка до звонка.
Разумеется, никого из русалок с солярия в нашем банке не зарусалилось, напрасно девушки старались.
Не исключено, что ушли к конкурентам.
Но вот уже поздней осенью я все-таки заметил в отделе вице-президентши Мэри пополнение. Кого бы вы думали? Аполлона-златовласца. С крыши. Того самого, телескопного, организационного гения.
Представляясь, он заговорщически улыбнулся мне, точно старый знакомый, с которым у меня словно бы тлел общий, никому другому неведомый секрет.

Comments

прелесть!!!
гы, спасибы
Какая забавная история!
и в корпоративной жизни есть простор чувствам, ага
Спасибо за замечательный рассказ, и, особенно, за новые слова и выражения - вдохопрерывающие загорелки!

A "Весна ... длилась по-нью-йоркски деловито" - напомнило лучшее из Бабеля и Ильфа/Петрова.

Есть, возможно, пара опечаток - оборевался, толпесс, забыывала, своещательную.
спасибо, чуть подчистил слова, спеллинга русского на меня и у меня нет