?

Log in

No account? Create an account

Америка и слово

Я не о слове вообще, а о слове в частности. Одном, отдельно взятом. Со странной траектрорией несчастья.
Если кто полагает, что все слова рождаются равными – то он, как и в случае с людьми, благодушничает. Равенство – красивая математическая придумка, противоречащая опыту жизни. В реальности равного как раз днем с огнем, и возможно, что и ура. Иначе трудно представить визуальную и прочую тоску.
Я чуть более тепл к нематематическому понятию справедливости, но не как изначальной точке старта, например, жизни (историю отдельного человека можно увидеть и как продолжение истории рода, и тогда справедливость размазывается по поколениям), а скорее как к принципу, которого неплохо придерживаться в процессе.
И вот, справделивоглядючи, мне моего слова жаль.
Потому что это явное слово-неудачник. Причем, по вине не своей, а дурацкой, фонетической.
Как и с людьми, со словами все по-разному. Есть слова-чудики, например, длинношеее. Слова-обожалки, например, принцесса. Слова-грубияны, приводить не буду.
А есть слова-пропадальщики.
Ладно бы просто малоупотребляемые, как какая-нибудь нелепо-заблудшая kakorrhaphiphibia. Так веь нет, вполне себе приличное, старательное слово, не замешанное в неприличностях  и тягах к. Если слова, как и люди, рождаются неравными, то все-таки они кучкуются в зоне ожидаемой нормальности и какой-никакой полезной судьбы.
ТаТА тут – сплошная унизиловка.
Некоторые слова выстреливаются вон из нормальности в зону патологической неудачи, и как их вернуть обратно, непонятно.

Бродили в древности по фьордам Скандинавии германские племена, жизнь была скудная, отсюда и центральное слово, пережившее племенную историю и закатившееся аж в имперский инглиш. Означает оно – скупой, скряжный, скудный. Конечно, есть в имперской инглише и другие слова на ту же тему – например, stingy.
Но и это слово само по себе да, если бы не увы и люди.
Очевидно, что скандинавские грязнули к африканской теме отношения не имели, и чернокожих людей в глаза не, а если и да, то копьем или молиться от страха.
А вот поди ж ты, оставили после себя в наследство слово с афрофонетической изюминкой, да не простой, а начиненной метафорическим порохом.
Вот оно, слово-то.
Niggard. Ну, или если прилагать, то niggardly.
Общеизвестно, что в России если что прилепится к народной жизни, то уже навечно, будь то петипашный балет или слово 'негр’. За последнее, как известно, в средне обитания обозначенцев можно и схлопотать по. Но мы к чему привыкли, то уже и не трожь, усилие по изменению среди морозов, очевидно, колоссально и неподъемно.
Дальше приходится кратко выступить в новом, популярном жанре пересказа Википедии, ну да Википедия не заэксклюзивила реальность, так что сделаем вид, что мы просто умные, сами по себе.
Рок нашего слова-антигероя заключается, разумеется, в опасном созвучии с обзываловкой nigger, жутко расистской и порицаемой прогрессивным человечеством.Любому стороннему наблюдателю разница между nigger и niggard ясна и по барабану. Но заинтересованна сторона хочет услышать только то, чего не хочет услышать.
Отсюда и типичные ниггардли-викидрамы – белый помощник чернокожего мэра града Вашингтона назвал бюджет города niggardly, за что поплатился нелюбовью коллег-эрудитов и отставкой. Девушка-судентка накатала кляузу на профессора, употреблявшего злосчастное слово. Родители четырехклассника добились выговора учителке, аналогично употребившей.
Со слухом ли плохо у обижантов, с лингвистической ли наукой, дело неважное. Даже если и не, то все равно ясно – раз выбрал опасно-созвучное слово, значит, дразнишь и расист, мог ведь выбрать и другое.
Так вот и вляпались древние, вымершие скандинавские германцы в политическую корректность сегодняшней Америки.
Помимо явного комического аспекта и неразрешимости конфликта, грозящего стереть последнюю фонетическую память о германцах во фьордах, меня в ниггард-драме магнитит знакомый советско-гулаговский мотивчик.
Невежество мудро, умничанье глупо.
Ляпнул мудреное слово, да мы-то все равно знаем, что ты имел в виду, ученый дурак.
Ужалить хотел – советскую власть ли, расовую палитру ли.
Так что получай, фашист, гранату.

Есть, кстати и например, в польском языке слово ‘жид’. Означает, как нетрудно догадаться, ага. В других языках слово это имеет ниггерный оттенок, но у поляков вполне себе. И ничего, судебных процессов в Польше пока не наблюдается.
Наверное, потому что получанты слова ‘жид’– люди привычные.

Забавно, что как сдуру или сума не оскорбить ненароком чувства верующих, тьфу, афро-американцев, в Америке тоже пока ума не приложат. До принятий охренительных охранительных законов Конгрессом дело не дошло, но испугу и самоцензуры у прогрессивной общественности валом вали
Мне видится одно простое, хотя и сложное решение. Спасение фьордового слова должен взять в свои академические руки чернокожий профессор Обама, пока он еще и президент. Он как честный человек должен это слово употребить на весь мир, лучше не однажды, и с лопоухой радостью.
Чего ему терять, переизбираться уже не надо.
А страна, может, вдруг – раз, и научится употреблять запретное слово, и не вздрагивать.
Может, даже станет слегка улыбаться в процессе.
Мол, да, глядите-ка, преодолели предрассудки.
И борьбу с предрассудками тоже. Предолели.
Хотя бы на уровне слов.
Тогда уж, по логике политического процесса, и чудотворно охолостевшему хозяину нашей родины не зазорно будет, скажем, приглядеться к незамужним девчонкам, сидящим в зоне за танцы в церкви.
Может и жениться на какой из них, а то чо толку чахнуть над документами и ронять скупую офицерскую слезу на карту родины-жены как какой-нибудь ниггард, потомки все равно не дооценят.
А девки-то – они ведь оторвишные и симпатявые. Без телесного и духовного ниггардизма.

Comments

Задача такого уровня, может быть, нашей Обаме и по силам. Но осмыслить ее насущность - это уже слишком.
да, много других насущностей, вот игипет, к примеру, надоть выправить снова