?

Log in

No account? Create an account

Бирюза на рассвете

То, что я пытаюсь тявкнуть сразу, не мучая прочитантов длиннотами текста, так это то, что для  Канкуна не нужен Канкун.
Уподробнее и уже - чтобы отдыхать в Канкуне, вовсе не обязательно отдыхать в Канкуне.
Канкун – он как разруха. В голове, а не Мексике.
И счастье тоже.
Может случиться хоть где, лишь бы отыскался встречный ветер во встречной голове.
Но порой для осязательной встречи, особенно по молодости ума, нужно попробовать все-таки.
- Я начну пить прямо в самолете, - предупредил друган Ллойда Абишек, едва Ллойд ценой шехерезадных страданий заменил утерянный паспорт, и стало ясно, что ура-отдых состоится.
В глазах Ллойда уже переливалась знаменитая серебряная карибская бирюза океанских гладеглубин, играющая, судя по рассказам очевидцев, эдемской палитрой особенно на рассвете.
Наконец-то окунуться в эту экзистенциальную бирюзу мечталось давно.
- Я начну пить в прямо аэропорту, - решил Ллойд.
- Я начну пить в прямо в такси по пути в аэропорт, - перепланировал Абишек.
- Я начну пить прямо сейчас,- решил Ллойд.
К тому мигу, когда они высадились в упругую сырость Мексики, словно бы укутанной огромным целлофановым пакетом, в котором трудно дышать, Абишек сформулировал главную повестку дня, главный прикол отрыва.
- Мы будем ездить на мотороллерах! - уверенно объявил он.
Каким образом  и когда Мексика, долгострадальный отдых и мотороллеры сцепились в творческом уме Абишека в роковую вязь, допытываться былоуже некогда.
Самым удивительным оказалость то, что мотороллеры в Канкуне были.
- Мы порулим сразу быстро, - развил теорию Абишек, едва оседлав зарентованное по двадцатке в сутки транспортное двухколесье.
Ллойд остатки благоразумия еще не пропил. Шаткий, словно раздумывающий, жить ли дальше, мотовелик ему не внушал.
Поэтому Ллойд, выслушав минутный урок на незнакомом ему испанском языке о правилах вождения мотороллеров в Канкуне, поехал осторожненько и по тротуару, а точнее даже полупошел с мотороллером в ягодицах.
А мотоковбой Абишек умчался в пальмовую даль, распостраняя пулеметный треск и богатопалитрную гаресизь.
Дочохав через полчала до очередного перекрестка, Ллойд наткнулася на весьма озадаченного, но хотя бы еще живого Абишека.
Друг лежал на траве у некстатного столба в окружении удивленных игуан и со стоном таращился, словно ища немеденных ответов на вечные вопросы, в бирюзовое канкунское небо.
Мотороллера рядом с ним не было. Мотороллер был вокруг столба, а также на окрестных лужайках и проезжей части.
- Не хотел задавить чикиту и свернул. Соберем обратно, - улыбнулся бесшабашный Абишек, сумев подняться на колени.
Папа Абишека работал в авторемонтной мастерской, так что навыки сборки рассыпавшихся моторолеров у Абишека были.
Не было только отвертки.
Абишек, впрочем, даже и без отверки уже успел собрать мотороллерную композицию, скорее предмет искусства нежедли езды, когда на запах денег подоспела канкунская полиция, обычно невидимая, и возможно даже не существующая вовсе. Согласно популярной теории, полиции в Канкуне нет, просто некоторые жители носят фуражки в торбах, быстро переодеваются  и являются оборотнями-полицейскеими только там и тогда, где в ноздри вдруг забьет сухой долларовый аромат. 
Следом за псеводополицией из жары выпали теперь уже многочисленные владельцы моторолеров, требующие денег.
За свежесобранную мотороллерную инсталляцию – пятьсот долларов. И почему-то, до кучи, за радикальную и явно первородную царапину на мотороллере Ллойда,  еще сто.
- Не будем платить, - заупрямился Ллойд, вспомнив, что получил юридическое образование. – Где обоснование материального ущерба?
- Хотите к нам в полицию? – радушно заприглашали полицейские.
Если в Ллойде проснулся выпускник адвокатской школы, то в Абишеке – полиглот. Путем долгих переговоров они сбили цену за мотоскульптуру до трехсот баксов, а за царапину – до пятидесяти.
Стороны разбрелись, ужасно довольные друг другом.
Но после нежданной встречи со столбом в голове Абишека что-то перехрястнуло.
В чстности, он перестал моргать.
- Будем танцевать! - объявил Абишек, со стонами ожив к вечеру.
На местной дискотеке Абишек быстро не сошелся в оценке роли католической церкви в строительстве мексиканского социализма с местными татуированными интеллигентами. До дележа девушек дело даже не дошло, а оказаться битым из-за катехизисов и падре Ллойду не хохоталось.
- Очухайся!- закричал он неморгающему Абишеку на могильном задворке дискотеки, пока друган, имитируя Сталлоне, молотил воздух в прыжках и готовился к разборке с канкунскими интеллектуалами.
Но Абишек не начинал моргать и проявлять признаки принадлжености к хомо сапиенсам.
Тогда Ллойд решил обойтись малой кровью и взять дело в свои руки, то бишь кулаки.
И хряснул друга по скуле.
Тот упал, вывихнул руку  и потерял остатки сознания.
Назавтра, доползя до бассейна, Ллойд и Абишек неминуемо познакомились с молодняком из штата Нью-Мексико, а точнее и ближе, с их надзирательницей-опекуншей-шаперношей в сомбреро Лизетт.
Дама была строгих правил, и только и знала, что покрикивала на приехавший резвиться  по случаю весенних каникул молодняк, следя,  чтобы с и между молодняком ничего такого не.
- Вы наивная дурочка из нью-мексиканского переулочка, Лизетт, - поучал Абишек, по причине вывиха руки и болей в теле зачислив себя с шапероншей в одну интеллектуально-возрастную категорию. – Вот вы гордитесь, например, тем, что между вашей дочкой и ее женихом-фиансе до венчания не случится ни-ни. Это они вам пообещали, чтобы вы от них отвзяались и шаперонили остальных. А сколько вы уже не видели эту парочку? Полчаса. А сколько молодому мужскому телу нужно, чтобы прильнуть к молодому женскуому? Три минуты. Вот и считайте...
Лизетт мучительно соображала под сомбреро, и наконец  дособоражала:
- Возьмите меня, добры молодцы, сегодня вечером аут...
- Мы выходим на танца-шманцы ровно в семь вечера, - строго предупредил Абишек. – Если твои, Лизетт, обширности будут видны на стульчаке у бара в лобби – так и быть, захватим с собой...
И надо же, в назначенный час Лизетт была на месте, с бретельками.
На дискотеке Лизетт танцевала, как перед смертью, пела громче аппаратуры, а напившись пьяной, потребовала:
- Проводите меня домой!
Подумала и добавила:
- Оба!
Одним словом, Ллойд остаток отдыха провел, шапероня вместо Лизетт, пока Абишек шаперонил шаперншу.
Уровень развития боевых искусств в штате Нью-Мексико, надо признаться, был существенно ниже, чем в геттограде Элизабет штата Нью-Джерси, откуда Ллойд упорно выбивался к лучшей жизни. Так что мужскую половину Ллойд подтягивал по части правильного ведения драк, а там уж и до правил безопасного курения дури было недалеко. С девичей половиной шаперон Ллойд проводил индивидуальные лекции по юриспундеции в номерах, включая такие увлекательные темы, как права юридические права домашних и диких животных, абортное законодательство и правовые аспекты смены пола.
Словом, краткие отдых в Канкуне удался, грех жаловаться на грех.
- А как бирюзе океана? – спросили мы Ллойда. – Впечатляет? Пропитывает душу глубокой  и волнительной  непонятнкой?
Ллойд вдруг изменился в и без того переменичивом лице, хлопнул себя по покатому лбу и воскликнул:
- Ой, вошкина ешь! А ведь до океана-то мы так в Канкуне и не доползли...
Вот и я говорю-повторяю - кому он нужен-то, Канкун в Канкуне. Лишь бы переливался загадочными огнями и играл заманчивой океанской бирюзой Канкун в голове.

Comments

Хорошо! Опять хочу в Канкун
да, там пока всегда одинаково хорошо, если только не заураганит
Как всегда, превосходно!

А как будет по элизабетградски "вошкина ешь"?
что-то вроде fucking yiking, но вообще-то лексического богатства в матоинглише не наскребывается