?

Log in

No account? Create an account

Увеличение складских объемов

Нигде набрякание веснопримет так не явстенно, как во вроде бы крысино-беспогодных тоннелях-подземельях.
Однако же вот же.
Возможно, тоннельные интерьеры и не меняются вовсе. А все перемены – лишь в оптике воспринимателя.
Я возвращался домой с работы, размышляя над гипотетическим счастьем, которое рассчитал для меня пенсионный калькулятор нашего банка.
По твердому мнению калькулятора, мне, вдобавок к уже накопленным в пенсионном фонде семи тысячам долларов, не хватало для полного пенсионного счастья еще всего-навсего одного миллиона ста тысяч долларов.
Думая финансовую думу, я пялился на рекламу канинного пластического хирурга, которую фотографировали гости города.
Справа на рекламе красовалась плоская мурлинка бульдога, якобы дооперационная. Слева – узкое мордо лайки, якобы результат пластического усилия умельца.
Да и себя умелец не обидел, поместил рядом (его гладкому облику явно не хватало доослеоперационной пары).
Наверное, пластические операции собак стали в Нью-Йорке доходным бизнесом, засамооутешался я. Вот уж кому-кому, а собачьему пластическому хирургу сладкоголосый пенсионный калькулятор был явно  не страшен...
- Мастер-дегри, мастер-дегри, - заприговаривал кто-то из вагонной дали скороговоркой, как будто продавал батарейки.
Напротив меня, хрустно обкусав край пустого пластикового стакана, самоводрузилась нищая.
Да не простая, а в духе эпохи.
- И еще, дамы и господа, - звонко выкрикнула она,  – я была замужен за человеком, который мутузил меня каждый день! В результате перелома колен я потеряла работу! И теперь душевно прошу вас помочь мне оплатить учебу в университете для получения степени магистра наук! Только получив степень магистра наук я смогу стать независимой и сама прокормить своих двух детей! Мастер-дегри, мастер-дегри, подайте на мастер-дегри!
Подавали скудно, скорее не сочувствуя, а опешимши.
Возможно, в вагоне ехали одни бакалавры.
Я помнил еще классических нищих, погорельцев из-под Галича. Выглядели они страшно, даже пахли гарью, глаз не поднимали.
Неувядаемая классика жанра на то и была классикой, что работала. Погорельцам нехотя, но подавали.
Впрочем, авангардный прорыв нельзя было не оценить.
Я полез за долларом на эмансипацию нищенства.
Рядом встал мужик, похожий на бульдога до пластической операции с рекламы напротив.
Исказив лицо ласковой улыбкой убийцы, он притопнул и громко выдал фразу, до сих пор чарующую меня поэтической глубиной и загадочностью:
-И  в чем же смысл увеличения складских объемов, если все равно плохо спится по ночам? В Риме должны об этом задуматься!
В интересном городе живу, этого не отнять, отметил я.
Мужик поглядел мне в глаза и доверительно добавил:
- Я – единственный деятель в истории почтового дела, которого круглые сутки охраняет секретная служба!
- Мастер-дегри, мастер-дегри! – доносилось из конца вагона.
В Нью-Йорк пришла весна, догадался я.
Пятьдесят тысяч бездомных горожан выбрели из приютов.
К тому же настало время прихорошить собак к лету.

Выскочив из метро, я побежал в школу Принцессы Обезъянок, где шестилетки выстроились статуями истрических фигур по выбору, магическим образом оживающими и рассказывающими гостям о себе, если приблизишься и нажмешь зеленую кнопку.
Вдол стен стояли пять индейских царевен Покахонт, четыре Элеаноры Рузвельт, три матери Терезы, две вышивальщицы американского флага Бетси Россы,  и по одной художнице-  Фриде Кало и Джорджии ОКиффи.

Все-таки взломаж стереотипов, раскрепощение подсознанки и несознанки, весенний перелив безумия в зону полуразума, перебежки из комфортной зоны в зону полусумерков – куда более интересные упражнение, чем кропотливое ученичество и следование классическим образцам, уныло подумал я.
Ну, научился повторять классиков, нагудел пустоты правильным пенсионным калькулятором, а счастье где?
Воистину, увеличение складских объемов не избавляет от бессоницы.
От бессоницы избавляют только сны.

Отдельно от наряженных исторических статуй топорщилась крошечная белобрысая девочка в юбочке, белой сорочке и бабочке.
- А ты кто? – я нажал зеленую кнопку.
Белобрыска многозначительно ткнула пальчиком в бабочку и твердым, радостным голосом прокричала:
- Как кто? Нужели и так не видно и нужно еще и объяснить? Конечно же, конечно! Так ведь я же президент нашей удивительной и непрестанно странной страны - Барак Обама!

Comments

Виш, президент-то не рефлексировал, а воспользовался плакатом!
это смелое, но стилистически безупречное предположение