?

Log in

No account? Create an account

Командостроение по профессору Маслову в корейской бане -1

Прежде чем метнуть бипер в лоб начальника, не забудьте отключить вибрационный режим работы устройства.

Сотрудник отдела инфраструктуры N. уже размахнулся, чтобы влепить бипер в межбровье НачИнфа, да булыжник офисного планктона в его ладони вдруг некстатно завибрировал. Метатель секундно удивился – и НачИнф успел угоризонталить седины вдоль стола.

Вмятина от бипера в стене позади кресла НачИнфа стала в больнице философской достопримечательностью.


Сотруднику N. позволили благополучно, без травматизма, доуволиться. Однако сезон конфликтов, пришедший на смену августовским торфяным пожарам и несахарному сахарскому зною, продолжался.

Казалось, даже мятущаяся, то едко-изморосная, то колко-градная природа была не в ладах сама с собой.

А тут еще отвалилась система хирургических расписаний. В пре-опе застрял между жизнью и остальным кровоточащий пациент, которому без компьютерной подсказки не знали точно, что вливать и куда резать.

Конфликт в Ай-Ти отделе едва не превратился в метательную войну гаджетов, наподобие ежегодной помидорной битвы в валенсийском городишке Буньол.

Фронтовики алягерно винили тыловиков, тыловики – транспортников. Почему села система, было не докопаться и специалисту, а уж тем более ведшему инквизиционный процесс профессиональному менеджеру Шмидту, или ДТ.

Фронт-эндами в отделе заведовали три системные аналитички- фронтовички Три Граи - Ходячее Несчастье, Презрительная и Погодная.  Ночью перед отвалом Ходячее Несчастье давануло апгрейд, после чего система впала к кому. Тылами заведовал администратор баз данных по кличке Нетроньменя. Главным для этого эпикурейца было отнектарить в каждой текущей минуте радость жизни. Дибиэей уверял, что с его базами данных все отлично. Бросились к транспортникам, или сетевикам. Оказалось, что те тоже апгрейднули операционную систему на сервере, никому ничего не сказав.

- Они никогда не! – возмущенно вопили Три Граи.

- Вы сами не про апгрейд, - напомнил хмурняк-сисадмин по кличке Олово. – А у нас система учета эппов не фурычит из-за зависшей базы данных.

- Вы мне десять гигабайтов на диске не даете, - напомнил с мечтательной улыбкой Нетроньменя. – У меня логи жрут гиги, как гоги и магоги. Жмотите, вот и.

- Они нас за людей не считают! – заизливали профгоречь Три Граи. – Творят, что сами, как будто мы не тоже!

Олово обвел совещание мутным, фиремнно-оловянным взглядом, положил руку на ремень, и вдруг с давно накопенной страстью выдохнул:

- Да идите вы все в баню!

У сотрудников руки невольном потянулись к кобурам, хранящим гаджеты. Казалось, вот-вот сбудется худшее, и начнется массовое метаник в головы коллег коммуникационных устройств. ДТ даже нырнул под стол, якобы за уроненным карандашом. Да, к счастью, биперы-кирпичи уже оперативно заменили на  легкие галькообразные блэкберри. Швыряться чудо-ягодами, по которым все гуглили-имейлилил в рабочее время, руки не поднимались. Поэтому случилась краткая пауза сомнений, в ходе которой и произошел нежданный разворот событий.

Опасливо выглянув из-под стола, ДТ вдруг мстительно просиял, многозубо улыбнулся и воскликнул:

- Хм, отправиться всем в баню... А ведь это интересная - и где-то даже очень конфигуральная идея!

И вот в пятницу вечером весь отдел, кроме сменного персонала, обреченно скопился с березовыми вениками и свертками чистого белья возле входа в тематическую корейскую баню чимчилбан.

Темой бани был кофе. Плакат под расценками сулил эфиопский и кенийский помол, а также кофейные ванны.

Явка на очистительно-помывочное мероприятие, язвительно напомнил ДТ, открыживая списочек, была сугубо добровольной. Но учитывалась при раздаче тринадцатой зарплаты и вообще. Командостроение, или, если по-русски, тимбилдинг, являлся классическом методом менеджмента, повышающим эффективность всего. Согласно теории нашего полусоотечественника, американского профессора Маслова, воровато скороковорил ДТ, (подскальзываясь на гласных и не оставляя сомнений в том, что в институте он был в лучшем случае троечник), пирамида людских желаний неизменна и требует интерактива.

- На голых сотрудниц захотел потаращиться, вот и, - поправил под мышкой пемзу, Нетроньменя. – А мы что, мы за...

- Меня они не обнажат! Даже за тринадцатую зарплату! – обреченно содрогнулась Презрительная – и хлопнула себя по внушительным бедрам.- Этот дар - только для избранных!

- Лобковые вши, - перечисляла Ходячее Несчастье.- Блохи. Грибок. Трихомонада. Твердый шанкр. Псориаз. Круговидный лишай. Неверные мужчины. Чего только люди не подцепляли в этих корейских банях согласно интернету!

 - Ах, я могу существовать только при температуре от двадцати до двадцати трех по Цельсию! - ныла Погодная. – Меня увезут отсюда на «Скорой»!

- Раньше на пирамиды Хеопса сгоняли, теперь на пирамиды Маслова, - бурчал Олово. – Папирус сменили на наночастицы, а фараоны продолжают иметь простой люд, как им взбрендит...

В толпе кляли даже пирамиды питания, от следования которым только нарастал вес.

И только администратор виртуальных серверов Серж прочно молчал. Губы его, впрочем, танцевали - да не извергали звуков.

Серж беззвучно, полузакрыв глаза, повторял нагугленную речь, которую собирался наконец-то произнести, воспользовавшись казенным аутингом, предмету своей  гиберболоидной страсти, аналитику сетевой безопасности Мальвине.

Казалось, Мальвина ждала этой речи. Даже отсеменила в сторонку от веников и лучезарила на Сержа, точно Орлеанская Дева на своего торквемаду перед сожжением.

Но важная минута пока не сгущалась.

- Платежка от профсоюза! – гордо помахал ДТ тяжелым казенным листом, словно коллективной индульгенцией.

Каждому профсоюзооплаченному  выдали неразборчивую, загодя поплывшую квитанцию, золотой ключик, пахнущее тревогой полотенце и разящий махоркой махровый халат с клеймом «Баня корейская, вернуть владельцу».

Товарищи, попритихнув, проследовали гуськом к предбаннику, набитому игрушечными сейфиками.

- Уже? И вместе с мужчинами? – взвизгнула Презрительная, обреченно расстегивая блузку.

- Для обуви! – укоризненно пояснила Ходячее Несчастье, заранее ознакомившаяся с культурой народов.

Тут-то Серж, не растягивая муку, и решился.

Утвердив на лице сложнодостигнутое выражение непринужденности, он на буратинных коленях приблизился к Мальвине.

Всю неделю Серж боролся с демосфеновским блоком, только что блэкберри под язык не засовывал.И, казалось, нашел безотказинку. Во время речи нужно было думать о решении теоремы Пуанкаре. Тогда не случалось отвлекляжа, и речь пробарабанивалась весенним дождичком по беседке.

- Ы... – прося внимания, Серж дунул в изгиб бесконечного матиссовского затылка Мальвины - и мысленно разметал первый пуанкаревский интеграл.

Мальвина с недоуменной улыбкой скинула Джимми Чу.

Серж вдруг засипел в ужасе, заменял окраску, точно хамелеон, брошенный на полотно Джексона.

Мальвина сняла вторую туфлю.

- И вот... – убито прописклявил Серж Доном Хуаном, зашибленным видом пяточной шпоры донны Анны.

Еще мгновенье назад женская шея хранила первенство как самая необычайная часть облика прекрасной дамы. Но прежде засекреченные мраморные пятки вдруг выскочили в мазохистические лидеры и перемешала мирозданье Сержа.

Говорить речь при голых пятках он не мог, это казалось верхом неприличия.

- Разделяемся! Встретимся на той стороне! – радостно заорал ДТ, сгребая ручищами невидимый снег и отбрасывася его к двум лифтам, этажаж на которых заменяли литеры «М» и «Ж». – Счастивого нам всем замыва!

После лифта разделянтов ждал второй входнячок и второй ключик, уже от одежного шкафчика.

- Эфиопского экспрессо? – сочувственно предложил Сержу узкоглазик-выдавала. – Выглядите подснежно, сердечно-сосудистыми заболеваниями не тщитесь? Если уже, то вход воспрещен для вашего же выживания.

- А чего покрепче? – взныл Серж. – У меня организм на работе прокофеиненный, мне кофе что ваш аш-два-о.

- Глупостями на помыве не рискуем, - обиделся банщик. – Тут и так от пропарки все квелые, глядишь вознесутся. Миеок гак вот попообуйте. Этот суп придаст вам столь недостающих сил. А если сладенького для утухшего мозга недостает, то – патбингсу жевните. В нем настоящие бобы азуки и кусучки рисового пирога ттиока из соответсвующих порошков!

- Эх! – отмахнулся Серж. – А это что такое, товарищ кореец? Выглядит как для употребить.

- Это косметическая манговая кашка для брыдл, - бесстрастная морда банщика выразила чучхейный ужас. – Вы от коллектива отбились, господин, где ваш пионервожатый?

- Давайте кашку, - заотчаивался Серж. – Не захмелею, так хоть от стыда замажусь.

Рядошный жирноволосый Миклухо-Маклай в сыром халате, выбиравший из стакана бесплатную зубную щетку, вдруг фыркнул и присоветовал странное:

- Скребок еще приобрети, потому что маску часто трудно отделить от лица.

А когда Серж – уже голый, с ключиком от одежного шкафчика на резинке, натянутой на щиколотку, накрепко заподмышчив кашку и скребок, шагнул в то ли чистилище, то ли уже сразу преисподнюю, Миклухо-Маклай выбил башку из положительно-отрицательного ионного бассейна - и хитро провезельвувил:

- Если тя, паря, тянет на чего покрепче – так и быть, следуй за мной.

В комнате для отдыха помывочников теснилась на надувных матрацах небольшая деревня.

- Вы тут постоянно проживаете, что ли, товарищи цыгане? - изумился Серж.

- Наш табор ушел в небо, - запечалился Миклухо-Маклай. –  То бишь, на историческую родину в Индию, йогой перебиваться. А мы решили наоборот в Румынию. Уже три года идем. Под звездами шатры раскидывать дураков нет, холодно. В гостиницах накладно и требуют паспорта, из чужих домов милиция выковыривает. А корейская баня дешева и круглосуточна. Спать здесь можно в рамках закона по разовой квитанции. Опять же и помыться – завсегда-пожалуйста, зубная паста и шампунь бесплатные.

Барон отщепенцев открыл пакетик с жухлым гербарием, ловко скрутил папироску.

- Тут к гадалке не ходи – вижу, милок, что не хватает тебе храбрости для любовной атаки, - завокровал он. – Вот курни – и слова сами польются из сердца, который и есть главный докладчик не семинаре жизни.

- Да вы что? – замахал руками Серж. – Я затягиваюсь только в рамках Уголовного кодекса!

- Тогда чокнемся? – Миклухо-Маклай покрутил крутым корейским яйцом с холестерольными пятнами на скорлупе, неторопливо заваренным в сауне. – Чья скорлупа треснет, тот скажет свою речь.

Яйцо треснуло у неопытного Сержа. Но его опять заклинило.

- Тогда я балякну, - кротко вздохнул Миклухо-Маклай. – Вот я цыган, а ты джедай. Оба странствуем между звездами в поисках сами не знаем чего. Скорее всего, морального императива. Но на кой он сдался, если нет груди для прильнуть? Если нет точки отсчета для системы координат икс и игрек? Если не для кого нарушить пустую клятву и предать утухшее святое? Поэтому мы не странники, а беглецы. Не благородные бароны, а труслятины, фехтующие причастными оборотами. И место нам не на макушке радуги, а именно тут, в корейской бане, в тугом солевом растворе... Если только мы однажды не взмоем над суетой, не отмоемся от страхов...

- П-почем опиум для народа? – в ужасе выдавил Серж.

Мир, как оказалось, был интересным разноцветным местом, надо было лишь покрепче затянуться.

В комнате отдыха обоюдополой секции уже толпились арестантами-этапниками свежепомытые, настороженные сотрудники в казенных халатах, каждый с прозрачным венчиком из роз нам теменем.

Командосплочения пока не наблюдалось, вялотекло командоразбредание.

- Сущий ад! - стонала Погодная. – Пекло, арктика, сырость, сухость – и ни уголка с температурой от двадцати до двадцати трех по Цельсию для простой девушки из Бибирево!  Я бы ушла на больничный прямо сейчас, да тринадцатой зарплаты жалко.

- Сначала на меня пялились национальные меньшинства, - распахнув полные ужаса глаза, делилась прожитым Презрительная. – А следом – предположительно сексуальные...

Ходячее же Несчастье лишь близоручила на все, к чем ей обрекалось прикасаться – и прежде чем, обрызгивала предмет обеззараживающим устройством, яростно протирала бумажным полотенчиком.

- Как водичка, как парок? – замассзатейничал ДТ в шляпе принцессы Лейи - свернутом по длине втрое полотенце с завязанными концами. - Приступаем к стратегическому командоукреплению! Профессор Маслов завещал нам общаться, общаться и общаться! Существуют сотни методик, из которых выбраны лучшие! Для разминки сыграем в Ах-Со-Ко, дамы и господа!

- Крохами ума тронулся, по-корейски заговорил! – ахнула Презрительная.

раздавая инструкции.

- Я к корейцам дуалистически отношусь, - вдруг хихикнул Серж, изумляясь собственному неуправляемому скороречию. – Южных уважаю, северных как-то не очень. Но в нашей корейской бане они все поддельные, потому что, судя по акценту, на самом деле – казахи из Астана...

Командосплоченцы по кивку ДТ образовали каравай-каравай.

- Ах! – задорно крикнул менеджер, и ударив себя ладошкой под подбородок, кивнул на Нетроньменя.

- Со... – нехотя откликнулся Нетроньменя – и вздернул лапу в сторону Олова римским цезарем.

- Ко! – вытянул руку слепцом Олово, указывая на Погодную.

- Поехали! – пригласительно закосмонавтил ДТ. – Кто собьется – вон из круга! Побеждает последний выживалец!

Сержу мероприятие вдруг показалось до того хихишным, что когда на него указал модный синий ноготь Мальвины - он затанцевал, афронтно выбросив две руки в стороны и выпискнул что-то бердыбадачное, как он полагал, на казахском.

- В таких температурах недолго потерять не только рассудок, но и саму жизнь, - сочувственно кивнула Погодная.

Баня в очах Сержа причудливо разноцветила. Цигарка Миклухо-Маклая странно упорядочила окрестный мир. Теперь мир был маленький, ручной, даже ладошечный, напоминал пекинеса. Не было задачи, которая была бы Сержу не по плечу или не по речи.

Гуло-текст грохотал отбойным молотком в висках, скрежетал перед глазами библейскими скрижалями. Решимости в Серже томилось больше, чем в прародительной точке перед Большим Взрывом.

Команда заукреплялась игрой в шпиона и разведчика.

- Ах, у меня не получится, - зарделась капитан военной разведки Мальвина, глядя на Сержа очнувшейся от колдовского сна принцессой.

- Это приказ! - веско сронил Серж. – Выполняйте!

Шпион должен был стрелять подмигами, а жертвы его разоблачать.

- Где же тут умирать, в сплошной антисанитарии? – заистошнила Ходячее Несчастье, получив «пулю»-подмиг от убивалы ДТ.

Яростно протерев участок пола перед собой, она бочком завалилась жертвой игро-выстрела.

Шпион запытался было стрельнуть глазом в Презрительную, да Мальвина упредила гнусь.

- Пойман! – закричала она – и согласно правилам игры сама стала выстрелялой.

В кого собиралась выстрелить Мальвина Серж благодаря чудо-цигарке знал еще даже до того, как чуть оживал уголок ее левого века, который начинал неторопливую цепную реакцию подбровной мускульной схемы, исполнявшей подмиг.

Не обманул Миклухо-Маклай, целебная затяжка и правда творила чудеса.

Выбивать амазонку Серж не хотел, великодушно дал даме настреляться.

Ждал, когда они останутся недруг напротив недруга.

Выбить Мальвину до летальнонесущего взморга и увести ее к бассейну для оттарабарки долгожданной гугло-речи казалось теперь Сержу проще простого.

Ожидая решающего движения мальвининого глазоуголка, Серж даже начал разминаться с теоремой Пуанкаре – и ему показалось, будто он вдруг нашупал ее решение...

Но тут ДТ, словно почуяв неформатное, полуобморочно сверился с планом мероприятия:

- Выпустили пар, на то она и баня... Все мы теперь, если с точки зрения бани, голые, помытые, одинаковые, только тарифная сетка разная... Так что давайте, полуукрепленные товарищи, теперь сыграем в шрамы! Каждый расскажет историю своего рубца души или тела! Выигрывает самая интересная травма!

Презрительная взвизгнула, запахнулась и с негодованием выекатеринила к залу кофейных ванн.

Нетроньменя одобрительно хмыкнул.

Больше всего историй оказалось у Ходячей Несчастьи.

- Это мой первенький, - затараторила она, вздмыв указательный палец. – Мне был год, и я из любопытства сунула палец в мамину мясорубку... Это я в два года упала лбом на поребрик... В три меня укусила в коленку немецками овчарка... В четыре я села на ножницы, но этого я вам показывать не буду...

На двадцать пятом шраме Ходячее Несчастье осеклась и неопределенно махнула рукой:

- Ну, всего опыта жизни не перечислишь...

Сидевший рядом с Сержем Олово вдруг побледнел:

- А у меня только один шрам, торпеду зашивали от алкоголизма. Как думаешь, сойдет за детскую прививку от оспы?

Следующей была Мальвина.

- Только один. Но по всему телу, - предупредила капитан. – Шрапнель с минного поля в Хорватии. Сейчас покажу там, где можно...

Серж почувствовал, как пяточный ужас возвращается и сковывает его речевой аппарат тугими цепями.

- Олово! – в ужасе прошептал Серж. – Тебе же все равно со своей торпедой тут делать нечего... Выйдем,а? Мне срочно нужна твоя помощь!



Comments

вообще-то, корейцы название бани произносят все-таки чимчилбан, бан - комната/помещение по-корейски. хотя звук "н" в окончании он ближе к тому, что в английском идет как ng и звучит как окончание продолженного времени. но это никак не "нг".
а сами бани - классные. и ночевать там вполне возможно. в корее они были по 7 чонов года 4 назад (что-то около 7 баксов). а где еще можно ночлег найти за такие деньги?
спасибо, поправил