?

Log in

No account? Create an account

Зуб мудрости

Знакомый айтишник рассказывал:

Хотя анатомически я скучен, как пустыня Сахара, зуб мудрости у меня, если вдуматься, находится спереди и сверху. И вот почему.

Когда-то давно на старой работе и хихишной зарплате я засиделся, а новой все никак не мог нацыганить.

Потому что не проходил интервью.

Не то, чтобы знаний не хватало. Где-то и правда забывал нужное, но главная проблема гадючила в другом. Когда дело заходило о деле, я увлекался. Начинал частить. Слова у меня наскакивали друг на друга, идеи наслаивались, речевые обороты разветвлялись ну чистой дельтой реки Нил.

Остапа, что говорится, несло.

И это работодателей отпугивало, что ли. Мои словопотопы, видимо, показывали, что я малоуправляем и в стрессовых ситуациях распылителен.

Уж я и успокоительное принимал, и тренировался перед зеркалом оставаться полулетаргическим Рэмбо, и дыхательные упражнения хатха-йогов перед интервью применял.

Да куда там.

От огорчения у меня даже зуб сломался.

Общеизвестно, что многие русские люди в Америку приезжают с очень плохими зубами. В воде нашей не хватает фтора, в стоматологических кабинетах – вменяемых докторов.

Этот факт новоприезжим подробно объясняют с придыханием ужасти и скорбным покачиванием голов. Но, парадоксальным образом, объясняют все те же и частенько все еще страшные люди - русские дантисты. Которые уже напроизводили разрушений челюстей на родине, а теперь передипломились на американских DDS-ов (Doctor of Dental Science) и продолжают профессинальное палаческое творчество под маскировкой местных знатоков кариесов и корне-каналов.

Дело ведь, как мы все понимаем, не в дипломах, а в узорах извилин серого вещества. И пока они не перезавьются на новый лад, русский стоматолог и в манхэттенской клинике остается безжалостным и бесстрашным русским стоматологом.

Пока наш человек ментально и языково доэволюционирует до американского дантиста, русские мастера бор-машины заработают на нем если не на пригородный дом, то на крыльцо пригородного дома.

Вот и мои зубы латал по приезде русский специалист высшей категории. Очень приятный, разговорчивый дядечка, я к нему ходил несколько лет. В итоге все мои корне-каналы оказались недозаполнены, подзубные участки воспаленны, коронки шатались пьяными бабами.

Одна из них слетела, когда я вгрызался в черствый творожный дэниш после очередного неудачного интервью, пытаясь успокоить нервы.

Прямо посреди ртища, сверху.

А следом, пока я дожидался визита к своему американскому дантисту, за грызней полезных для здоровья фисташковых орехов, сломался и  сам зуб, замученный лечебными процедурами.

Под корень, то бишь десну.

Так, что даже фальшивую времянку не к чему было приклеить.

И превратился  я в монстра с дырой в центре внешности, что для цивилизованного общества, доложу я вам, пугающая экзотика.

Тут уж не до интервью, понятное дело. Да и я уже столько раз отпрашивался с работы, что стало ясно – все, поискам новой службы кранты, смирись и затихни хотя бы на полгода.

Ну, я и успокоился. Не нашел работу – значит, не нашел.

Чтобы зуб восстановить, нужна череда процедур – вытащить штифт (400 долларов наличкой у эндодонта, так как страховка этой манипуляции не оплачивает), перелечение корнеканала (еще 400 долларов доплат), ввинчивание нового штифта, строительство на его основе фальшака, покрытие фальшака коронкой.

Каждый визит нужно ждать недели две-три.

А пока – ходишь с дырой в облике, пугая собой людей с тонкой душевной организацией. Стараешься много не говорить и уж тем более не улыбаться.

И тут случается со мной абсолютно неправдоподобная история. То есть, жизненная, потому что такой истории не придумать самому воспаленному воображению.

Сижу я посреди бела дня, отпросившись с работы, в кресле эндодонта ожидая, когда меня возьмет заморозка. Эндодонт охранительную резинку, которую на зуб натягивает во время работы, мне показывает и уверяет, что ее ввели в обиход по всему миру еще лет 30 назад – и в Америке, и в России, и в Конго.

И вдруг – звонок. Из крупного банка, в который я свое резюме послал на дурку, даже не надеясь.

Я прошу прощения у эндодонта, шлепаю что-то в трубку замороженной губищей.

Не можете ли заглянуть к нам на огонек, интересуются.

А у меня уже и часов-то свободных на работе не осталось, все на интервью избегал.

Прямо сегодня, желательно, говорят мне, сможете ли часа через два?

Меня, как обычно, бросает в жар, мысли разбегаются пехотой под артобстрелом.

В ужасе таращусь на эндодонта:

- Приклеишь липовый зуб? У меня важная встреча наклевывется!

- Невозможно!

- Пусть он только два-три часа продержится! Не могу идти туда монстром!

Пока эндодонт в ужасе потеет, я соглашаюсь на интервью, записываю время и адрес – и откидываюсь в кресле, уже прочно замороженный, для процедуры корнеканалирования.

- Крейзи рашнс! – только и прокряхтел эндодонт.

Но фальшак мне, ругаясь, приклеил к обломку зуба очень красивый, сияюший, крупный. 

- Все равно скоро выпадет, - безутешно покачал головой на прощание.

И что вы думаете?

В самый разгар интервью, на которое пожаловал даже вице-президент банка, седовласый пузяра, вдруг ощущаю я во рту некоторую революционную зыбкость. Словно бы завелся в моей полости какой-то крошечный навальный, и баламутит стабильность с вертикалью.

Пока мне объясняют очередной вопрос-проблему, я, все еще не отошедший толком от заморозки, языком-фсбшником провожу расследование.

И понимаю, что это мой приклеенный зуб распоясался и обнаглело шатается.

Меня прошибает потяра.

Но я же мыслю под стрессом сразу в нескольких направлениях, поэтому нити разговора с вице-президентом и его командой не утрачиваю.

Виду не подаю, раскладываю по полочкам предоженную компьютерную проблему. Чувствую, опять начинаю увлекаться и частить. Зуб шатается все рьянее. Но уж больно много красивых решений мне мерещится. Я взахлебничаю. Слушатели сначала улыбаются, потом переглядываются, потом морщатся, пытаясь поспеть за моей русскоакцентной скороговоркой, потом начинают отровенно скучать.

А я не могу остановиться, синдром нестреноженной мысли у меня.

Ладно, вот тебе мой любимый вопрос на сообразительность, бурчит вице-президент, и излагает новую проблему.

Я набираю воздуху, еще толком не подумавши, но уже готовый к одновременно нескольким ответам, которые стремительно зреют где-то в подкоточных подвалах.

И тут я слышу мягкий хрясть.

Мой декоративный псевдозуб, как честный эндодонт и обещал, неторопливо отваливается от корнеобломка - и рухает отколовшимся от Антарктиды айсбергом мне на безостановочный язык.

Щекочет и прыгает, катается и колется.

Я в ужасе, на полумысли, замолкаю.

Неотложных задач у меня теперь три, все новые. Первая – не подавиться зубом. Вторая – аккуратно его арестовать и препроводить в защечную кутузку. Третья – не раскатывать губу, чтобы моя дыра не перепугала интервьюиров и не убила их веру в человечество.

А народ глядит на меня удивенно, не понимает, чего это я вдруг застрял словом.

Потовыделение мое на максимуме, я уже чистая водокачка.

Вице-президент недовольно вставными зубами-имплантами поскрипывает.

Конфуз и ужас, какого не придумать!

С другой стороны, жизнь продолжает оставаться интересной штукой.

Потерять зуб в разгар интервью – такого со мной еще не было.

Мой зуб-навальный всеми силами избегает ареста, ускользает от языка-фсбшника.

Я улыбаюсь удивленному народу плотно сжатым ртом, прошу секунду на дораздумье.

И тут зуб-навальный, уже вроде бы загнанный по язык, идет ва-банк, фактически на штурм кремля.

Выпрыгивает из-под языка – и шасть прямиком в глотку!

Я начинаю хрипеть и давиться.

Жутко кхекать, свекловеть рожей, заваливаться набок.

- Вы окей? – спрашивают.

- Лучше некуда! – рапортую мычанием.

Пока мне сердобольно приносят водички, я путем откхеков и головокручения навального каким-то чудом все-таки изгоняю  с красной подглоточной площади и зажимаю у щеки – плотно, словно ходорковского.

Отхаркавшись, начинаю отвечать на вопрос.

Медленно и разборчиво, потому что у меня зуб во рту гуляет несистемным оппозиционером.

И мысли мои заняты во многом тем, что с ним делать?

Красивый у вас вид из окна, вдруг мычу я, надеясь, что все отвернутся и я зуб сплюну.

Все и правда удивленно пялятся в окно. Я быстро подношу кулак ко рту. Но тут мой навальный, уже на губе, подло ускальзывает, и сплюнуть его заграницу я не успеваю.

С ужасом понимаю, что мне остается одно – зуб проглотить.

Растворится ли он или выйдет наружу, это вопрос, над которым моя подкорка крепко задумывает, пока корка расследует проблему, предложенную вице-президентом.

А тот, с интересом выслушав меня и неожиданно повеселев, никуда не торопится и задает следующий вопрос.

И я мой зуб пытаюсь проглотить!

Но глотка противится, выталкивает его обратно.

Я уминаю зуб под язык и, кхекая и мыча, продолжаю отвечать на вопросы...

Одним словом, взяли меня на работу в этот крупный банк. После первого интервью было и второе, и третье. Но уже какие-то скучные, полуформальные. Словно решение уже было принято вице-президентом во время нашей первой зуботерятельной беседы...

Получается, долго думал я, что нет худа без добра, как нет добра без худа.

Сломанный мой зуб перенаправил мое мыслительное бешенство и позволил ответить на вопросы без трескотни и частиловки.

Зубом мудрости оказался, хотя и метафорическим.

Но спустя несколько лет нанявший меня вице-президент признался, что ответы мои были не такие уж правильные и подробные. Что его впечатлило, так это отломившийся во время интервью зуб. Точнее, хладнокровие и  выдержка, с которой я не подал виду и продолжал борьбу.

Значит, и во время производственного кризиса с компьютерной системой столь нужные хладнокровие и выдержка будут иметь место, сделал тогда вывод вице-президент.

Знания во время интервью можно проверить, вздыхал вице-президент, а вот характер человека, увы, быстро не угадаешь.

Если, конечно, во время интервью у кандидата вдруг у всех на глазах не отвалится передний зуб.


Comments

Мемуар, однако. Почетный жанр. И писать приятно, и читать интересно.

Спасибо.
очень рад доставить положительность
Браво!
Повеселился. Я.
пиша веселился тоже...
Нет худа без добра )))
...как нет добра без худа...
У людей, наверно, первый раз за много лет такое интересное интервью было.
да, жизнь прекрасна, пока продолжает подбрасывать что-то новенькое
Хорошо-с!
какой-то я специалист по дурацким историям получаюсь, с другой стороны, обыденность в принципе неописуема
Дурацкие истории у всех на счету есть, а вот хорошо их описать далеко не всякий может.
Wow!
всяко бывает с нашим человеком на чужбине, ага
Замечательная история). А что, американские дантисты намного лучше российских?
я вам не скажу за всю одессу, но те, кто некоторые из тех, кто тут переучивается, а не учится с нуля, продолжает лечить по-советски. мой русский доктор был душевен, но от его коронок американский дантист тихо ужасается
Просто из Вашего поста можно понять, что болевые и прочие ужасные ощущения, которые ассоциируются с дантистами, к американским врачам трудноприменимы. То есть они лечат практически без боли, я правильно понял?
они на анестезии не жмутся и вообще работают мягче, но главная разница в качестве работы
А это.. как же они переучиваются? Их во время переучебы не настропаливают на путь истинный?
переучиваются в дантистских медшколах, но старая закалка часто никуда не девается, и методы лечения остаются прежними, диплом нужен по сути лишь чтобы легально работать
My hubby had a hard time with his interviews once he graduated from MBA program, he in general did not enjoy talking to people, especially to strangers and on the phone.

Luckily, he finally got a job, that he really loves and years later, during dinner with his VP on business trip, he told what made him make a hiring decision - Mishka's stories about his Soviet Army service...
преисполнилась уважения :)
все мы - лягушки в крынке с молоком...
Поздравляем! Ваш пост был отобран нашими корреспондентами и опубликован в сегодняшнем выпуске ljournalist'а.
отличная история
редко так вытанцовывается, что история сама за себя и на себя работает, ее только изложить и остается
не сладко ему пришлось..
так ведь путь к звездам, он через тернии по определению