?

Log in

No account? Create an account

Америка и кьюбикл

Между средневековым монастырем и современной бизнес-корпорацией так много общего, что дух захватывает.

Я даже не говорю об орденной структуре, служению единому божеству или  монополой культуре общения.

Я даже и о самом простом.

Например, о кьюбикле.

Очевидно, что оптические волокна истории вяжут узлами не только и не столько пьедестальные истуканы (политики-шмалитики и иконо-властители дум бездумных толп) - сколько незаметные трудяги-муравьи второй и третьей важности. Изобретатели кондиционера, кьюбикла или балетной постановки,  истончившей душу нации.

Открывая для себя этих малоизвестных портных истории, я всегда озадачиваюсь болезненным в своей неразрешимости вопросом.

Отражают ли выверты исторического волокна особенности личностей, их вязавших. Или же выверты неизбежно – лишь  кальки божественно-бесконечного мастер-плана, чем яростнее заполняющие пустоты, тем азартнее эти пустоты расширяющие?

Вопрос этот замысловатый, но практический.

В науке, спору нет, роль личности ничтожна. Метафорическое яблоко Ньютона неизбежно да свалится кому-нибудь на башку. Очередной закон физического мира откроет не один мозгоманьяк, так другой. Уточнит-подваяет, так сказать, макет матрицы мирозданья.

Сонаты же Моцарта-ребенка остро-индивидуальны, их не пересочинить даже Моцарту, скажем, парубку.

Но что за мешанина творится в слободе творческого процесса, на смычке интеллектуального города и мифотаинственной деревни, то бишь науки и искусства!

Взять, например, такую неочевидную штукодрыку, как снова кьюбикл.

Каждый день меня томит офисная гамлетовщина.

Был ли я обречен замыслом мирозданья неизбежно мотать срок в этой камере большой корпоративной тюрьмы – или, зачешись у создателей кьюбикла вовремя пятка или совесть, этой диковины, возможно, не случилось бы вовсе?

И в чем бы я маялся взамен?

Где та черта, что  отделяет командорскую поступь вселенской неизбежности от хаотичного стакатто личной импровизации?

Прапрабабушка современного офисного кьюбикла – монашеская келья, cubiculum. Чтобы молиться без соблазнов и помех, кубикулумы для бесед с богом и библейского начетничества стали делать крошечными и хотя и со стенками, но тонкими и не доходящими до потолка.

Моду переняли библиотеки, дополнявшие для занятий в читальных залах столы перегородками справа-слева под так и не нашедним в русском языке аналога названием carrel desks.

Ну, а полвека назад очередной узелок истории тихохонько завязался в университетском городке Энн Эрбор, штат Мичиган.

То было время становления странной, слободской полухудожественной профессии – дизайнер.

В 1958 году компания по производству офисной мебели «Герман Миллер» наняла 37-летнего дизайнера Роберта Пропста для изучения проблем офисной мебели, не связанных напрямую с мебельной индустрией. То есть, с задачей скорее философской, а не деревообрабатывающей.

Утилитарный философ Пропст, изучив офисный быт, открыл очевидное – офисное пространство не менялось со времен Генри Форда и представляло собой, собственно, столы. Много столов, выстроенных в ряды (как тут не вспомнить офисный улей из классического фильма 1960 года The Apartment). Подобный столовой коллективизм, вопреки менеджерскому официозу, не усугублял дружбу и взаимовыручку между офисными кандальниками, а, увы, снижал производительность труда.

Да и спины у муравьев бумажного дело побаливали.

Директором дизайнерского отдела мебельной компании «Герман Миллер» в те времена был Джордж Нелсон, ныне эпическая фигура, своеобразный леонардо да винчи от дизайна. Его каталоги офисной мебели, выходившие с 1945 года, стали классикой жанра. С 1955 до 1970 года в Нью-Йорке, в здании 251 Парк Авеню Юг, работала студия Нельсона. Что бы ни изобретали трудившиеся в ней дизайнеры – кокосовое кресло или машину Джеймса Бонда - продукт неизменно выходил в мир под маркой (лейблом) Нельсона.

Мастер дизайнерского жанра успевал управлять не только нью-йоркской студией, но и исследовательским подразделением офисных мебельщиков в Энн Эрбор.

А там Роберт Пропст, задавшись экзистенциальной задачей дать каждой офисной божьей коровке выразить ее неповторимость и тем самым отдоить  пожестче, усовершенствовал монашескую келью для молитв, превратив ее в клетку для офисного труда.

И стал отцом кьюбикла.

В 1964 году под лейблом Нелсона появился новый продукт - Action Office. Это были сборно-разборные пра-кьюбиклы, поды-«стручки» для горошин- рабов и их хозяев в конфигурации свастики, первоблинно громоздкие, неудобные в сборке и дорогие.

Коммерческого упеха первый блин комом не имел, хотя и получил дизайнерский приз. Новинка, как водится, была полностью приписана Нелсону, имя Пропста даже не упоминалось.

Панельные пра-кьюбиклы-свастики были впервые установлены в нью-йоркских офисах Федерального Резервного Банка. Вторыми – в офисе женской клиники города Лафайет штата Индиана. Третьими – в дизайнерской студии самого Нельсона.

Отцы-основатели новой, клеточной реальности ругались напропалую. Нельсон бросил встревать в творческий процесс. Освобожденная от начальственного гнета фантазия Пропста рванулась к новым фронтирам.

В которых офисное пространство можно бы было собирать и менять, личная территория обозначалась, но одновременно оставляла бы трудягу в коллективном пространстве. 

Новая линия - Action Office II - считается началом кьюбикловой эпохи.

Кьюбикл, как и все гениальные изобретения, выразил в мебельной плоти душу амеркианской нации – сочетание индивидуализма и собственного достоинства и пространства (три стенки) с пионерским коллективизмом (пустота и выход в общее стойло вместо четвертой стенки).

Забавно, что оба папаши кьюбикла по прошествии лет не стеснялись выражать отвращение к своему суперпопулярному детищу.

Нельсон писал, что кьюбиклы не создают для людей нормальной рабочей обстановки, а популярность их основана на возможности менеджмента втиснуть в небольшие объемы максимальное количество тел, корпоративных «зомби».

Пропст сожалел в 1977 году о том, что «кьюбиклизация» работников  стала повальным корпоратинвым безумием.

В 1985 году  на всемирном конгрессе Worldesign  серия Action Office была призна самым важным дизайнерским открытием последней четверти века.

Компания «Герман Миллер» успешно торгует своими кьюбиклами по всему миру до сих пор, продажи этого продукта исчисляются в миллиардах долларов.

Как ни странно, я в своем тихом угловом кьюбикле со временем обжился и даже об-обамился, часто работая, как и текущий президент США, с ногами на столе. Келья моя служила и для работы, и для духовный вознесений в виде отсылки постов в цифровой отблекс мирового космоса – ЖЖ. Я даже начал подумывать о том, чтобы завести в кьюбикле, согласно рекомандациям эко-психиатров, что-то живое, кактус или рыбку.

Но времена на то и они, чтобы меняться.

Неуемный менеджерский ум, или полоумие, добился явного унижения офисного планктона, рассовав его по кьюбиклам – и потаранил дальше. Народилась еще более унизительная для трудовой личности концепция  Open space, открытого пространства, гда планктончики, словно дети малые, должны играть в кубики на полном виду у патерналистского начальства.

Что создает пересадка народа из личных клеток в одну общую камеру, кроме оргастического наслаждения неуверенного в своих талантах босса от вида всех своих мошект на одной ладони, мне решительно не понятно.

Но со временами не спорят.

И вот уже наш IT отдел покинул полсотни кьюбклов и сел в одну большую камеру, суперкьюбикл, выстроенный (на месте закрытой прачечной) по последнему писку офисного дизайна.

К счастью, нас хоть не рассадили по схеме бычьего стойла – bullpen – где работники попросту сидят локоть к локтю и губа к губе – олицетворяя теснотой и взаимной ненавистью пресловутую командную синергию.

А разместили в поды. Стручки на четыре человека-горошины.

Начальство же в полном соответствии со своим божественным предназначением самовознеслось на второй этаж,  тотчас прозванный в народе «тюремный ряд»,  с которого может легко обозревать подопечных пчелок.

Вот я и сижу теперь в поде, под начальственными ботинками, ни в ЖЖ построчить, ни в носу поковырять. И думаю об узелках истории. Так ли неминуем был этот под, равно и кьюбикл, для развития мирозданья? И что могло бы и должно было случиться им взамен?

Кое-какие умственные наработки, не побоюсь похвастаться, имеются.

Взять, например, моего бывшего коллегу, устроившегося в большую больницу, одну из лучших в стране.

Все у них хорошо, кроме пространства.

Паркинги так далеко от корпусов, что между ними снует специальный автобус.

А компьютерный народ сидит рядами у стены в такой тесноте, что чечетит друг друга по ребрам локтями.

Вот им и разрешили три дня в неделю работать из дома.

Производительности труда, по уверениям местных трудомудрецов, куда выше при удаленной работе.

Все чаще я замечаю сладкие и потому почти пожизненный работы, как, например, в федеральном Патентном Бюро, где на службу физически нужно являться вообще... не реже четырех раз в год...

Так что, как ни крути, а моя альтернативная кьюбиклам и подам революционная идея – это спальная кровать, непринужденно превращаемая с пробуждением в рабочий офис.


Comments

секуляризация

User amoro1959 referenced to your post from секуляризация saying: [...] http://crazy-dadazy.livejournal.com/106076.html [...]
я нынче работаю из дома, и скажу что хрен редьки не слаще. вместо отсутствия личного пространства, появляется отсутствие личного времени, ибо ограничить себя от работы не получается. очень утомляет.
да, дома всерьез работать невозможно, зато валять дурака, то бишь себя самого, очень даже
удаленка - наше все?)))
удаленка куда лучше приближенки, как ни крути, вон уже и операции делают по интернету, отдавая роботу-хирургу команды
Помнится, я в командировке в Амстердаме полчаса блуждала по таким закоулкам, пытаясь найти выделенный мне отсек.
Впору было кричать "Ау!".
а меня никто в Амстердамы не посылает (плачет), только за русской колбасой и конфетами "ромашка"
у альтернативы один только минус - потенциальная опасность пролежней
я бы больше беспокоился о просиднях в кьюбикле чем пролежнях в койке

(Anonymous)

какая глупость полагать, что в науке роль личности ничтожна. вспомните Николу Тесла, мы досих пор не можем повторить то,что он сделал сотню лет назад. и он не единственный, просто наиболее известный. но что взять с офисного планктона, даже американского.
а что это за коричневые дверцы под тюремным рядом?
коричневые дверцы выдвигаются, и за ними - стеллажи с компьютерами и документацией, но главная их функция - возвысить кабинеты менеджмента над планктонными пчелками

(Anonymous)

А я- то думаю,что это он писать перестал,оказывается,ему теперьнегде...
Rhea-odd
негде - это полбеды, не о чем - вот полная беда, читатели читают скудно и не прирастают, значит, что-то не то в датском королевстве
Извиняюсь, прошлый комм хотела настучать в автобусе с iPhone, а он не пропускал даже к login-у.
А насчет читателя-не читателя: а пишу, про что хочу, главное, чтобы самому хотелось про что-то написать. А они, то бишь читатели, потом откуда ни возьмись налетают :-).

Сравним с офисом Гугля



И прочие радости планктона

Но не всегда следует завидовать работающим дома, поверь.

Re: Сравним с офисом Гугля

все равно кровать не променяю даже на детскую горку в офисе