?

Log in

No account? Create an account

Почему аборигены съели Высоцкого

- Это были Хавайи, а не Острелия! - гневно закричал Маг. - И локальные пиплы его не сдиннали, а просто сильно хитнули стиком по этой, как ее...

Он потер русую прядь на лбу и победоносно вспомнил:

- Голова!

Потом Маг посмотрел на Метиду, изучавшую войнаимирный томище Trust and Estate, и мстительно добавил:

- Кэптейн Кук вообще должен был сью в суде этого вашего... Элвиса Пресли оф Раша!

И он передразнительно захрипел.

Мы пытались в очередной раз сделать из нашего маугли человека. Я взял ему в библиотеке книгу о путешествиях капитана Кука. И попробовал принудить к чтению поучительной историей о том, как дикари диктатора Кука съели и не подавились.

А Метида включила с Ютьюба разъяснительную песню Высоцкого.

И, конечно же, ночью, в разгар быстрого сна и синдрома ерзающих пяток, издырившего уже не одну простыню, мне привиделся судебный процесс старобританского капитана Кука против советского барда Высоцкого. О защите чести и достоинства.

Теорий небесной справедливости, если задуматься, всего три.

Либо в небесах, как в ресторане после трапезы, нам-таки йес, подают детальный счет, и вечности не хватит на то, чтобы за все расплатиться.

Либо с нас после финального звонка взятки гладки.

Либо кому как повезет.

Во сне я, видимо, исходил из ресторанной теории.

Высоцкого, судя по его жухлому виду, уже сильно затаскали-замучали тасканиями по небесным судам.

- Как, даже еще и за это? - вяло удивился он.

Капитан Кук от возмущения едва не выпрыгнул из своих половосомнительных на современный глаз панталон.

Судил, разумеется, не бог, а один из его образов-помощников, почему-то похожий на Льва Николаевича Толстого в ночной рубахе.

Интересы истца представляла дама с собачкой.

- Я - Ада Кепли, первая англоязычная леди, окончившая юридический факультет, - гордо представилась она. – Неутомимая борица против пьяниц, сексошовинистов и гашишников!

- Требую отвода! - плюнул в ее сторону адвокат барда Федор Никифорович Плевако. – Она американка и вашингтонообкомовка, пусть истца представляет хотя бы лицо знакомого нам британского правосудия!

- Британская лига адвокатов еще в начале прошлого века не допустила четырех выпускниц юрфака к практике потому, что они не попадали под ее определение человека. Я - самая близкая капитану Куку юристисса по эпохе и языку!

Ада бросила на Кука такой нежный взгляд, что тот поаловел.

Лев Николаевич ласково кивнул собачке:

- Пущай...

- Моего подзащитного оскорбили издевательской песней! – заверещала Ада. – Автора – в дополнительный котел!

- Это же была шутка творчества, – примирительно осклабился Плевако. – Талант имеет право на свободу...

- Не за счет живых людей! И тем более мертвых, то есть беззащитных! – крикнула Ада, ерзая в корсете. – Пусть бы про канатчикову дачу дальше сочинял без имен, так никому не обидно!

Судья почесал в бороде.

- Резонно... Обидели поименного путешественника, хоть и на другом языке и в иной эпохе. Приговариваем?

Капитан Кук воодушевленно закивал.

Высоцкий устало зевнул:

- Котлом больше, котлом меньше...

- Вы ничего не понимаете в метафорах! – упрямо зачастил Плевако. – Речь в песне шла вовсе не о каком-то там хотя и уважаемом Куке! А о коке! То бишь на уличном жаргоне - кокаине, жуткую тоску по которому испытывал подзащитный! Но не мог спеть прямо по причине духоты и лицемерия советской эпохи! Вот он принял последнюю дозу – и затянул в тоске, мол, почему убили Кука, то бишь лишили меня ежедневной взбодрительной кокаинной дозы?

- Наркоманам- бой! – взвизгнула Ада. – Я с ними так яростно боролась, что один из них забрался ко мне в дом с пистолетом! Но промазал и только прострелил моей собачке лапку! Вот!

И она предъявила простреленную лапку печальной моськи.

- Оскорбление в кокаинном угаре посредством метафоры не освобождает от моральной ответственности, - укоризненно погладил собачку судья.

Высоцкий с любопытством поглядел на Аду.

- Позвольте, дамы и господа! – выгнул спину Плевако. – За что судим человека и певца?

- Он сказал, что меня съели, а меня не съели! – возмущенно закричал Кук. – Теперь вся Сибирь с окраинами надо мной смеется!

- Я знаток истории и лично перевел свод римского гражданского права Пухты. Меня на собачьей лапе не проведешь. Мои сыновья и помощники провели эспертизу, - предвкусительно улыбнулся Федор Никифорович. – Позвольте представить – адвокат Сергей Федорович Плевако!  И его брат, адвокат Сергей Федорович Плевако!

- Клоны? – недоуменно протер глаза Высоцкий. – Клоуны?

- От разных женщин... И оба – Сережи... Многие путатся... Так получилось... – смущенно зарделся Федор Никифорович.

- Вызываем свидетеля защиты, - звонко крикнул Сергей Федорович Плевако. - Его величество гавайский король Каланиманокахуваха!

- Клянусь говорить только правду! – потряс копьем Каланиманокахуваха. – Мы Кука не кушали! Мы же не дикари! Очень надо, он даже по виду был жилистый и невкусный. Просто он пытался взять меня в заложники, чтобы вернуть бот, который мы угнали,чтобы покататься. Пригласил якобы на ужин и начал вязть. Вот мы и отбились! И тело капитана не жевали!

- А что сделали? – коварно улыбаясь, спросил адвокат Сергей Федорович Плевако, брат адвоката Сергея Федоровича Плевако.

- Разобрали на сувениры, - понурил голову король. – Он же был почти бог и уж точно уважаемый человек.

- Каким образом?

- Ну, сварили, - икнул Каланиманокахуваха. – Но только чтобы сувенирные кости очистить по правилам согласно нашим национальным традициям!

- А мясо не ели?

- Нет, не ели... – понурился король. – Собакам бросили...

- Ага, канешшна! – завопил Плевако-старший. – Где логика, где правда жизни? Кости на драгоценности, а мясо – собакам? Сожрали, как миленькие! Значит, и песня правильная, правдивая! Из жизни взятая!

- Вызываю свидетеля обвинения! – рявкнула Ада. – Кока с судна Кука!

Вышел понурый кок.

- Кости Кука, выкупленные у дикарей, видели перед захоронением в море?

- Ну, видел.

- Мозг в нем еще был?

- В ком? – растерялся кок.

- В Куке! – закричала Ада. – Или вы безмозглого капитана получили?

- Вроде, был мозг в одной косточке.

- А если в кости был мозг, значит, ее не глодали и не обсасывали!

- Позвольте вопрос свидетелю, - мечтательно улыбнулся Плевако-старший. – Кость, судя по показаниям его величества Каланиманокахувахи, была любовно отварена от остальных элементов тела. Была ли она и правда гладкой? Или на ней наблюдались некоторые, с позволения сказать, зазубрины?

- Были царапины... – вздохнул кок.

- То есть, мозг может и сохранился, но ведь и зазубрины были! От чего? Явно от зубов! Значит, голодали и глодали! – завопил Плевако.

- Противоречивая картина получается, - вздохнул судья. – Может, и не жрали. А может, и скушали. Без ясности не могу приговорить, хотя и очень хочется.

- Победа! – закричали Плеваки.

Высоцкий ударил по струнам и захрипел куковую песню.

- Отвратник! – зарделась Ада. – Но как поет, грехоколдун!

И припорхнула певцу на колени.

- Клевета случилась еще и по месту события, - угрюмо заныл Кук. – Меня на Гавайях зашибли местные верноподданые, предки ныне американских граждан! А в песне утверждается, что в Австралии и аборигены!

- А вот за невежество ради рифмы надо наказывать! – обрадованно кивнул судья. – Кука в Австралии сочинитель ошибочно увековечил?  Получай, певец, гранату! Так, поглядим... Значит, тебя увековечим в той же монетой не менее некстатной самаркандской Бухаре! А чтобы неподавно было суды потом устраивать, пусть все придумает собственноручное чадо героя!

Судья грохнул кулаком по облаку и заорал:

- За то, что автор оболгал Кука, присуждаю его к дополнительному котлу в виде биографической фильмы «Спасибо, что живой», где его тоже и не менее адекватно изобразят в странных ракурсах! Око за око, зуб за зуб! Кто к нам с чем придет, с тем же и восвоясится!

Высоцкий с Адой на шее лишь заливисто захохотал.

Я вскинулся посреди ночи и сна.

Огляделся и понял, что давно не был в отпуске.

И еще - что наверное, все-таки это очень хорошо и облегчительно, что после финального звонка нас скорее всего уже не будут ждать никакие взвешивания вин на аптекарских весах и разбирательства насодеянного, напетого и наклавиатуренного.

Ну, или уж, в самом крайнем случае, кому как повезет.


Comments

(успокоительно) Будет, будет

разбор полётов и шанс на исправление натворённого. Что превельми славно, ибо одно без другогой не быва-а-ает. Так шо извольте радоваться, гр-не смертные, ага.

Re: (успокоительно) Будет, будет

а ежли будет, то только милосердие нас спасет, а то попадется какой-нибудь молодой и горячий ангел-судия, и не видать кущей, попадешь в куда более жаркий климат...
Маг смачно выражается! хороший суржик!
это, видать, у нас семейный синдром, суржикоблудие
"локальные пиплы, хитнули стиком, сью в суде" - приблизительно также русские иммгранты и разговаривают здесь в Бостоне :)
чайлд трайает экспресснуть филинг на андестендаблом для пэрентс лэнгвидже
Сильно сказано! :))))
эх, хоррошооооо))))
добрый доктор очень добр...
неа)). Правдив.)))
Так. Нас нагло обманывали веками. 24го дружно драйваем по хайвеям за обеды без обиды. На лацкан виндшилда пристикасть вайтовый тэйп.
можно и стендать на митинге, а чего, тока ить чермен не захирит ни черта, вот закавыка